Путинский Застой. Новое Политбюро Кремля - Алексей Челноков

Войну компроматов начал бывший адвокат вице-премьера. Информация о сделках семьи Игоря Шувалова с акциями «Газпрома» могла попасть в западные СМИ с подачи бывшего юриста первого вице-премьера Павла Ивлева. В свое время он отвечал за юридическое обслуживание сделок фонда, которым управлял первый вице-премьер, но после «дела ЮКОСа» уехал из России в США. Ивлев стал одним из доверительных управляющих фонда семьи Шувалова в конце 1990-х. Он отвечал за юридическую сторону сделок фонда, управляющего имуществом Шувалова.

Сам Шувалов, комментируя ситуацию, заявил: «Будучи юристом, неуклонно следовал правилу и принципу о конфликте интересов. Перейдя на государственную службу, я вел себя так, как если бы правительство было для меня, как для юриста его клиент». «Это подтверждает и проведенная проверка Генпрокуратуры. Шувалов раскрывал всю информацию о сделках, по ним в бюджет были перечислены все налоги», – добавляют в секретариате чиновника.

В 2004 году о скором росте акций «Газпрома» говорил весь рынок. Тот взлет акций «Газпрома» можно было угадать в связи с планами либерализации рынка продажи акций. На этом мог сыграть и Шувалов, и любой из тех, кто принимал решение по либерализации торговли акциями. Шувалов мог знать о скором подписании закона об экспортной монополии «Газпрома», который повлиял на капитализацию компании. Поэтому инвесторы действовали в разных зонах риска.

Бывший замминистра финансов Сергей Алексашенко считает такую схему обогащения Шувалова несправедливой и незатейливой. «Берешь у одного олигарха в долг, вкладываешь в беспроигрышную ситуацию, и… ты уже обладатель честно заработанного непосильным трудом», – написал он в блоге в «Живом Журнале».

Впервые такая схема описана в издании Barron’s Online, – история о том, как летом 2004 года Sevenkey (компания жены Шувалова) получила деньги в долг у Романа Абрамовича, одолжила их Алишеру Усманову, а чуть меньше чем через три года получила одолженное назад с доходом более 40% годовых, что позволило расплатиться с кредитом.

Тогда же, летом 2004 года та же Sevenkey взяла 20 млн долл. в долг у Амстердамского торгового банка (дочерняя структура Альфа-банка) и вложила 18 млн через компанию Сулеймана Керимова в акции «Газпрома» накануне либерализации его рынка акций. Через три с половиной года, заработав около 400%, компания уверенно расплатилась с полученным кредитом, продав часть купленных акций.

Алексашенко напоминает, что Игорь Шувалов в то время был помощником президента Путина по экономическим вопросам. «Если конфликта интересов не было, зачем ему было маскировать эти вложения, проводя их через компанию Керимова?»

В то, что Шувалов никогда «не лоббировал в пользу Керимова или Усманова», тоже верится с трудом, продолжает Алексашенко, достаточно вспомнить, как в период кризиса компания «Металлоинвест» получила 30 млрд руб. бюджетных денег в рамках программы поддержки стратегических предприятий без сколь-либо серьезного обсуждения и, как говорят участники, без особых на то оснований.

Общеизвестно, что в 2006 году Шувалов высказывался за то, чтобы компания Evraz Абрамовича получила контроль над большинством российских металлургических компаний. А в 2009 году комиссия, возглавляемая Шуваловым, приняла решение, что Россия выступит гарантом займа в 1 млрд долл., который банк ВТБ предоставит компании «Металлоинвест» Алишера Усманова.

В отсутствии конфликта интересов Алексашенко сомневается. «Игорь Шувалов в то время был помощником президента Путина по экономическим вопросам. Кроме того, если конфликта интересов не было, зачем ему было маскировать эти вложения, проводя их через компанию Керимова?»

Расследование финансовых дел семьи первого вице-премьера Шувалова началось с документов, переданных в Генпрокуратуру Натальей Пелевиной, председателем Международного комитета «За демократическую Россию». Проживая в Нью-Йорке, Пелевина рассказала телеканалу «Дождь», что приехала в Москву ради визита в Генпрокуратуру. «Меня вызывали в Генпрокуратуру, причем это был первый случай, когда кого бы то ни было по коррупционному делу вызывала Генпрокуратура. Меня вызывал Семин, бывший прокурор Москвы, ныне отвечающий за антикоррупционный департамент, и задавал мне очень конкретные вопросы, что меня в тот момент навело на мысль, что они действительно этим делом собираются заниматься.

Я еще с тех пор была там два раза, после первого моего визита лично к Семину. Последний раз я была там 2 недели назад, я носила туда переводы, будете смеяться, потому что документы многие на английском языке, мы же имеем дело с офшорами, они говорят: переведите, пожалуйста, принесите.

Мы хотим, чтобы это было известно не только в России и проверка велась не только Генпрокуратурой, на которую, конечно, надежд мало… Мы хотим поднять дело против Швидлера, американского гражданина, в FBI и против Усманова – в Великобритании, где он проживает. Если это выйдет за пределы России, я думаю, что дело станет и для них значительно более серьезным, чем им кажется сегодня», – заявила Пелевина.

Генпрокуратура России официально уведомила, что не нашла признаков коррупции в громком скандале о бизнесе семьи первого вице-премьера Игоря Шувалова с российскими миллиардерами. Теперь инициаторы проверки рассчитывают только на международное расследование: документы о сделках передаются американской ФБР и британскому Бюро по борьбе с мошенничеством.

Известный блогер Алексей Навальный написал по этому поводу: «Причины такой кремлевской активности понятны: защищают не взяточника – Шувалова, который на фиг никому не нужен и был бы слит за три секунды. Защищают двух граждан, являющихся реальной опорой и стержнем «вертикали власти» – тех, кто эти взятки давал. Эти милые господа хоть и зарабатывают на продаже нашего сырья, но жить предпочитают за границей. Абрамович с Усмановым – резиденты Великобритании и возглавляют список богатейших людей этой страны. Давать взятки чиновникам – преступление в той части мира, где наша троица любит проводить время. За это преступление они могут оказаться в тюрьме или быть серьезно оштрафованы, а уж о таких неприятных мелочах, как оказаться без виз, и говорить нечего. Представляете, лишиться британской визы или Шенгена. Это ж, страшно сказать, В РОССИИ ЖИТЬ ПРИДЁТСЯ. Кошмар и невыносимое мучение».