Болевые приемы Путина. Удушающий захват для России - Алексей Челноков

Раздвоенность терзала Бориса Ельцина, толкая президента, предшественника Владимира Путина, на ошибочные решения, неправедные поступки, неверные персональные выборы, приносившие потом немало огорчений и ему, и его семье. Но он не боялся додумывать до конца. Уже в отставке он написал: «Сейчас я думаю: а что бы было, если бы новая Россия пошла другим путем и восстановила свое правопреемство с другой Россией, прежней, загубленной большевиками в 1917 году?… От 1991-го к 1917 году?… Мы бы жили по совершенно другим законам – не советским законам, построенным на идее классовой борьбы и обязательного диктата социалистического государства, а по законам, уважающим личность. Отдельную личность. Нам бы не пришлось заново создавать условия для возникновения бизнеса, свободы слова, парламента и многого другого, что уже было в России до 1917 года…

А главное, мы, россияне, совсем по-другому ощущали бы себя – ощущали гражданами заново обретенной Родины. Мы бы обязательно гордились этим чувством восстановленной исторической справедливости! Иначе бы относился к нам и окружающий мир. Признать свои исторические ошибки и восстановить историческую преемственность – смелый, вызывающий уважение шаг… Несомненные выгоды от такого решения, такого поворота событий, мне кажется, тогда, в 91-м, были нами, вполне возможно, упущены. Да, не все так просто, не все так гладко получается в жизни, как в политической схеме. Быть может, когда-нибудь россияне захотят сделать такой шаг» (Б.Н. Ельцин. Президентский марафон).

Путин, похоже, избрал для себя и страны некий третий путь, отличный и от коммунизма, и от исторической России, «загубленной большевиками в 1917 году». Название этого пути – евразийство.

…Осенью 2011-го газета «Известия» опубликовала программную статью Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня». По сути, это можно было считать экономическим разделом некоего стратегического путинского плана, рассчитанного на ближайшее десятилетие. Его принципиальной новизной, как сообщили близкие к Кремлю политологи, стало то, что российский руководитель сделал окончательный выбор вектора движения страны – на Восток.

Обнародовав свои президентские амбиции, премьер Владимир Путин подробно рассказал о перспективах создания на постсоветском пространстве Евразийского союза, которые на Западе ранее уже поспешили назвать попыткой возрождения СССР.

Путин заявил, что такая точка зрения – наивна. «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» – пишет он.

По замыслу Путина, Евразийский союз должен подняться над Таможенным союзом и Единым экономическим пространством, которое создает колоссальный рынок с более чем 165 миллионами потребителей.

Именно с представления проекта ЕЭП Путин начал статью, назвав его «без преувеличения исторической вехой не только для трех наших стран, но и для всех государств на постсоветском пространстве».

Премьер пишет, что граждане Единого экономического пространства, в котором будут сняты миграционные, пограничные и прочие барьеры, смогут без всяких ограничений выбирать, где жить, получать образование и работать. Бизнесмены также получат право свободно выбирать, в какой стране вести дела – в России, Белоруссии или Казахстане.

По словам Путина, «по сути, речь идет о превращении интеграции в понятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры».

Одновременно будет идти и постепенное расширение круга участников Таможенного союза и ЕЭП за счет полноценного подключения к работе Киргизии и Таджикистана, сообщает премьер в своей статье. Но и это не предел. «Мы ставим перед собой амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции – к Евразийскому союзу» – продолжал Путин.

Пьер Руслен из французской газеты Le Figaro вкратце комментирует опубликованную в «Известиях» статью Владимира Путина о необходимости создания Евразийского союза, который станет одним из полюсов современного мира. Путин, пишет Руслен, не хочет, по его собственным словам, восстанавливать советскую империю, но считает важным создать альтернативу китайскому влиянию в Азии. Характер российско-китайских отношений изменился на волне экономического подъема КНР. Китай в 2010 году стал главным торговым партнером для России, тогда как Россия для Китая – всего лишь десятый партнер по значимости. В Центральной Азии разворачивается конкуренция за право поставлять Китаю энергоресурсы. Автор заметки отсылает к выводам ученых из Стокгольмского института исследования проблем мира, которые отмечают, что зависимость КНР от поставок российских вооружений и энергоносителей стремительно сокращается. Комментируя текст Путина, Пьер Руслен отмечает, что это, по сути, первое развернутое внешнеполитическое высказывание российского премьера с 24 сентября, когда на съезде «Единой России» было объявлено о его президентских планах.

Как сообщают близкие к Кремлю политологи, «Новый интеграционный проект для Евразии» представляет собой экономический раздел общего стратегического плана Путина по созданию небывалой государственно-политической структуры, строительство которой рассчитано на ближайшее десятилетие. В основу этого плана, как предполагается, будет положена идеология так называемого евразийского движения. Каковы особенности этого движения?

* * *

Евразийство появилось с изданием в 1921 г. сборника «Исход к Востоку», все авторы которого принадлежали к младшему поколению белой эмиграции. Изначально евразийство представляло собой весьма размытую мировоззренческую тенденцию. Однако уже к концу 1920 гг. заявило о себе как о вполне определенной мировоззренческой системе.