Преступный режим. "Либеральная тирания" Ельцина - Руслан Хасбулатов

Я часто выезжал в регионы, ближние и дальние, в Центральную Россию, Сибирь, встречался с большим ко­личеством разных людей. Поддержка Верховного Совета со стороны населения страны была велика, и она стала быстро возрастать после референдума... Ниже привожу свой доклад на одном из региональных семинаров.

г. Владимир, 19—20 июля 1993 г.

Выдержки из доклада Р.И. Хасбулатова на совещании-семинаре председателей районных Советов народных депутатов Центрального и Волго-Вятского регионов Российской Федерации

О политической и социально-экономической ситуации в Российской Федерации

О парламенте

....Парламенты мира, существующие в развитых государст­вах, являются гарантами демократии в них. Почему? Потому, что, концентрируя действительно огромную власть, парламент обес­печивает всем гражданам, во-первых, Закон, который не может принимать более никто и никакой институт государства; во-вторых, парламенты — это открытые системы, в деятельности парламентов нет секретов, действия парламента, его работа всегда носят откры­тый характер, нет ни одного решения в парламенте, которое можно было бы спрятать, утаить и на основе которого можно было бы де­лать какую-то тайную политику, о которой общество не узнало бы; в-третьих, парламенты могут осуществлять контроль над деятель­ностью всей системы исполнительной власти...

Везде существуют определенные конфликты между законода­тельной и исполнительной властью. Исполнительная власть, как вы знаете, существует с момента появления первого государства, на протяжении тысячелетий. А история парламентаризма намного мо­ложе и насчитывает только несколько веков. Так вот, в наших усло­виях, в России, современный парламентаризм только с 1989 года, с горбачевской конституционной реформы. И с чем он сразу же столкнулся? — С сопротивлением со стороны исполнительного чи­новничества, которое благополучно существовало все время и еще лучше существует сейчас. Почему? Потому, что за его деятельно­стью был какой-то контроль. Даже партийная олигархия стремилась к тому, чтобы никто не допускал чрезмерного использования сво­их властных полномочий. Если кто-то «зарывался», его в общем-то как-то приструнивали, снимали с должности, наказывали — то есть какие-то приличия соблюдались. Сейчас все эти контрольные меха­низмы (партийные, и государственные) исчезли, и исполнительноечиновничество, конечно же, чувствует свое всесилие. И боится, что представительные органы власти возьмутся серьезно исполнять свои обязанности и постепенно начнут контролировать их деятель­ность.

Противоречия

Основная причина противоречий между Законодателем и президентско-правительственной стороной покоится в сфере эконо­мической политики — это крайний непрофессионализм послед­него, отсутствие знаний и опыта руководства таким объектом, как огромная экономика и политика России. Не умея найти верные ре­шения, всякий раз обнаруживая, что их действия—далеко не самые лучшие, бюрократия ищет способ, как им оправдать совершаемые ошибки. Вот и находят их в парламенте, который им «мешает».

Чиновничеству всегда мешает парламент. Он представляет для него смертельную угрозу уже в силу усиливающегося парламент­ского контроля над ними. Поэтому чиновничество предпринимает все — подкупы электронных средств массовой информации, шан­таж, лживые кампании и далее ложные интерпретации реальных событий — для того, чтобы дискредитировать работу парламента, уничтожить его, причем даже не задумываясь о последствиях для общества. Наши надежды на то, что, поддержав выборы Черно­мырдина в качестве главы правительства, мы сможем совместно работать на благо страны, не оправдались. Продолжается прежний, разрушительный курс.

Поэтому вы должны знать первопричину всех этих конфлик­тов. Речь не идет о противостоянии двух властей. Речь идет только об одном — о стремлении высшего руководства исполнительной власти вообще смести всю представительную власть, то есть Вер­ховный Совет страны, советы областей и краев, районные советы; это — откровенное стремление бюрократии избавиться от контро­ля со стороны народа, его представителей власти, включая муни­ципальную систему, стремление установить бесконтрольную власть бюрократии над российским обществом.

Угроза авторитаризма

...В создавшихся ныне условиях нам, в Верховном Совете, слож­но противостоять, с одной стороны, стремлению опрокинуть пред­ставительную власть и, с другой стороны — одновременно про­водить в жизнь законодательные меры экономической ситуации, которые в условиях ухудшения экономической ситуации препятст­вовали вползанию страны в чрезвычайщину. Мы знаем из истории нашего Отечества, чем заканчивалась чрезвычайщина — диктату­рой. И нас, наверное, в общем-то не особенно интересует, какая это диктатура—коммунистическая или антикоммунистическая. Приро­да диктатуры всегда одна — это нарушение человеческих прав гра­жданина, это насилие над обществом и человеком, это ограничение прав личности, это страх произвола властей.

Поэтому для меня не имеет ровным счетом никакого значения, какая это диктатура — демократическая или антидемократическая, либеральная или не либеральная. И когда кто-то хвастается своим антикоммунизмом — это опасный человек, — он мне внушает опа­сение. Гитлер и Пиночет тоже были антикоммунистами. Оттого, что другие диктаторы были коммунистами, дело не меняет — любая диктатура опасна и омерзительна.

Мы не должны допустить сползания политического режима к ан­тидемократическому перерождению. И что очень важно, обществу надо понять, что парламентская демократия — несущая конструк­ция всего российского парламентаризма, всей отечественной пар­ламентарной демократии. Во всем мире именно парламентарная демократия рассматривается как основа современного демократи­ческого устройства государства. Полномочия парламента — это по­казатель демократичности (или не демократичности) государства.

Парламентариям приходится работать за правительство

... Вам будет интересно узнать, что более 80% всех законода­тельных актов, более 500 в 1991—1993 годах, разработаны в стенах Верховного Совета и приняты по его инициативе. Логика подсказы­вает что правительство, члены которого сами себя называют «ре­форматоры», должны были бы и разрабатывать законы «под свои» реформы. Но их не было ни за 1 год деятельности Гайдара, ни за поч­ти 1 год деятельности Черномырдина — вся законодательная дея­тельность в ходе трансформации почти полностью обеспечивается исключительно самим Верховным Советом. Правительство Черно­мырдина использует весьма уязвимое с точки зрения долгосрочных последствий, оружие — это «указное право». Оно имеет ограничен­ное применение и не признается международной судебной прак­тикой в качестве нормативного документа. Поэтому единственные законные акты, регулирующие ход экономической реформы — это законы и постановления Верховного Совета и решения Съезда на­родных депутатов. Мы расширили полномочия президента, мы рас­ширили полномочия правительства. Для чего? Для осуществления реформ. Но правительство реформаторов должно разрабатывать не только программы, но и проекты законов, обеспечивающих эти реформы; представлять эти законопроекты в парламент. Так вот, где эти законопроекты, представленные в парламент? Их нет.