Перевороты. Как США свергают неугодные режимы - Стивен Кинцер

Чаще всего Даллес работал в здании Госдепартамента до вечера. Около шести его отвозили в Белый дом, где они с президентом Эйзенхауэром, по словам последнего, «пытались анализировать более широкие аспекты мирового скандала, что развернулся на наших глазах».

Затем, если не возникало срочных дипломатических поручений, Даллес возвращался домой, в свой кабинет. Наливал в стакан виски «Олд Оверхольт», садился в любимое кресло и смотрел на огонь в камине. Иногда почитывал детективные романы, но чаще молча размышлял о бремени власти.

Хотя никто не знает, о чем именно думал Даллес, вид кабинета однозначно пробуждает определенные чувства. Вполне вероятно, что Даллес размышлял о свержении зарубежных правительств. В кресле перед камином, с задернутыми шторами за спиной, он решал судьбы миллионов людей по всему миру, включая даже еще не рожденные поколения.

Семья Джона Фостера Даллеса корнями уходила к Карлу Великому. Еще мальчиком он учился под присмотром своего деда, юриста-дипломата Джона Уотсона Фостера, который побывал на дипломатической службе в России и Испании, работал Госсекретарем при президенте Бенджамине Гаррисоне. Юный Даллес часто оставался в дедушкином особняке в Вашингтоне. Фостер водил внука на званые вечера в Белый дом, позволял вступать в долгие беседы с высокими гостями, среди которых были президент Уильям Говард Тафт, бывший президент Гровер Кливленд и будущий президент Томас Вудро Вильсон.

Фостер был одним из первых высококлассных международных юристов в Вашингтоне. Он вел переговоры о займах зарубежным правительствам, служил советником при мексиканских и китайских лидерах, выполнял дипломатические задания для президентов Кливленда, Уильяма Маккинли и Теодора Рузвельта. И, что самое главное, он оказал значительное влияние на внука, и тот последовал по его стопам.

Чтобы проводить как можно больше времени с дедом, Даллес учился на юридическом факультете университета Джорджа Вашингтона. По этой причине ему было сложно получить работу в крупных нью-йоркских компаниях – они предпочитали нанимать выпускников Лиги плюща. В дело вмешался обожаемый дедушка. В молодости он работал в Индиане с юристом по имени Алджернон Салливан, который позже переехал в Нью-Йорк и стал деловым партнером Уильяма Нельсона Кромвеля, седовласого гения-юрисконсульта, что убедил конгресс построить канал через Панаму вместо Никарагуа. Салливан к тому времени уже умер, поэтому Фостер обратился к его коллеге.

«Разве памяти о старом товарище недостаточно, чтобы дать этому молодому человеку шанс?» – спросил он Кромвеля.

Редкая влиятельная фигура откажется от предложения, которое исходит от бывшего Госсекретаря. Даллеса наняла компания «Салливан и Кромвель». Зарплата его составляла пятьдесят долларов в месяц, однако, в отличие от остальных клерков, он жил достаточно хорошо, ведь дедушка разрешил ему брать деньги из тех двадцати тысяч долларов, что уже тогда считались наследством молодого человека. В помощи он, впрочем, нуждался недолго. Острый ум и связи помогли ему подняться по карьерной лестнице быстрее, чем это кому-либо удавалось. К 1927 году, спустя шестнадцать лет в компании, Даллес стал ее единственным руководителем и одним из самых высокооплачиваемых юристов в мире.

В этот период значительно выросло количество международных связей Даллеса. Весной 1915-го президент Вильсон назначил дядю Даллеса, Роберта Лансинга, на пост Госсекретаря вслед за Уильямом Дженнингсом Брайаном. Лансинг дал племяннику-юристу цепочку дипломатических заданий. К тридцати пяти годам Даллес легко общался с богатейшими и влиятельнейшими людьми. От них к нему перешел, по словам его биографа, историка Рональда Прюссена, «достаточно упрощенный» взгляд на мир.

«Даллес, возможно, был наблюдателен, однако мысли его всегда выдавали узконаправленное мнение, которое неразрывно шло в довесок к местечку на Уолл-стрит… Его восприятие мира – в частности, проблем и вопросов – сформировалось благодаря опыту… Ежедневная работа с корпоративными клиентами на протяжении сорока лет сильно повлияла на его видение международных дел и сформировала ориентиры, которыми он пользовался задолго до прихода на должность Госсекретаря. Это помогло ему развить особый интерес к коммерческому и финансовому аспектам международных отношений, а также необычайную внимательность к тому, что он считал важнейшими экономическими задачами американской внешней политики… В мировоззрении Даллеса экономические вопросы зачастую занимали основное место».

Список клиентов Даллеса в компании «Салливан и Кромвель» можно считать путеводителем по крупнейшим международным корпорациям Америки начала двадцатого века. Некоторые, например, «Cuban Cane Sugar Corporation» стали клиентами Кромвеля давным-давно. К услугам компании прибегали американские банки, среди которых были «Brown Brothers» и «J. and W. Seligman», что успешно правили Никарагуа, и зарубежные, например «Credit Lyonnais» и «Dresdner Bank». Даллес занимался займами правительствам по всей Латинской Америке, Европе и Ближнему Востоку; судился с СССР от имени американских страховых компаний; организовал кампанию по поглощению конкурентов по всему миру для «Американской банкнотной компании», которая напечатала судьбоносную никарагуанскую марку с вулканом; вел переговоры по поводу льгот для «American & Foreign Power Company» в Мексике и Панаме. Клиенты Даллеса строили порты в Бразилии, копали шахты в Перу и бурили нефтяные скважины в Колумбии.

Даллеса особенно интересовала Германия, куда он регулярно приезжал в двадцатых и тридцатых годах. В самой исчерпывающей книге о компании «Салливан и Кромвель» рассказывается, что она «крупно зарабатывала на картелях и тайных соглашениях с новым нацистским режимом», а сам Даллес почти весь 1934 год «публично поддерживал Гитлера» и «шокировал своих партнеров тем, что так легко нарушал законы и международные договоры, чтобы оправдывать нацистские репрессии».

Когда Даллеса в тот период спрашивали, как он имел дело с клиентами-евреями в Германии, он отвечал, что попросту решил «держаться от них подальше». Его партнеры возмущались, и в 1935 году Даллес согласился закрыть берлинское отделение компании. Позже он датировал это событие годом ранее.

Вскоре после окончания Второй мировой войны Даллес рассмотрел в коммунизме то зло, которое так долго не мог понять в нацизме. Озарение снизошло на него во время прочтения книги «Вопросы ленинизма» Иосифа Сталина, которую он счел захватывающей. Несколько раз Даллес сравнивал ее с «Моей борьбой» Гитлера в качестве пособия по захвату мира.

Весной 1949 года губернатор Нью-Йорка Томас Эдмунд Дьюи назначил Даллеса на освободившееся место в сенате. Выставив в ноябре свою кандидатуру на полный срок, он украсил машину растяжкой с надписью «Враг красных!». Однако его аристократические замашки и явное непонимание жизни простых людей не пришлись избирателям по душе, и он проиграл Герберту Леману, либерал-демократу. В свете этого опыта Даллес убедился, что ему стоит целиться на назначаемые должности, а не на выборные, если он хочет добиться большего влияния на политическом поприще.

Даллес страстно увлекался не только политикой и юриспруденцией. На протяжении всей жизни он был глубоко верующим христианином. Вера стала неотъемлемой частью характера Даллеса, и именно отсюда произросла его горячая ненависть к коммунизму.