Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

И действительно, уже вскоре снабжение продуктами внутри страны было нарушено. Как только распад СССР свершился, инфляция снизила покупательную способность рубля еще больше. Единственным вариантом, оставшимся для крупных городов вроде Москвы и Санкт-Петербурга, была покупка продовольствия за границей по бартерным схемам, используя единственный по-настоящему ценный продукт, имевшийся в стране, – природные ресурсы. В начале 1991 года в Ленинграде человеком, ответственным в мэрии за заключение бартерных сделок с продовольствием, стал Владимир Путин, назначенный председателем городского Комитета по внешним связям. В городе не было независимого механизма по проведению бартерных сделок, так что Путин уполномочил несколько частных торговых компаний быть посредниками при осуществлении сделок. Путинская схема привела к впечатляющей неудаче и политическому скандалу. Компании поставили только малую часть от оговоренного количества продовольствия, и в некоторых случаях жизненно необходимые продукты были отправлены в Москву.

В своей книге «Человек без лица»[186]русско-американская журналистка и писательница Маша Гессен подробно разбирает историю Марины Салье, председателя совета по продовольствию Ленинградского городского совета, которая поехала в мае 1991 года в Берлин, чтобы заключить контракт на поставку мяса и картофеля в Ленинград. По прибытии Салье обнаружила, что Владимир Путин уже заключил такую сделку от лица городской администрации (а не от лица городского совета) и ленинградской торговой фирмы «Континент». Это именно Салье позже выяснила, что продукты по этому договору были отправлены в Москву[187]. Ленинград в целом пережил этот кризис, но лишь потому, что зима оказалась не такой суровой, как ожидалось. Вдобавок, и это, возможно, главное, помогли запасы продуктов, выращенных жителями на своих личных участках, – естественный, практически инстинктивный механизм выживания, привычный для родителей Путина и многих других, занимавшихся огородничеством в 1991 году. Механизм, позволивший перенести самое трудное время. Большую помощь Путину в его затруднительном положении оказал лично ветеран советской сельскохозяйственной элиты Виктор Зубков. Человек с большими связями среди производителей продовольствия Ленинградской области (а не с коммерческими компаниями), Зубков вошел в состав путинской команды в январе 1992-го. Как мы рассмотрим позже, Виктор Зубков с тех пор доказал, что он – один из наиболее важных членов путинского «внутреннего круга».

С точки зрения ретроспективы этот провал на раннем этапе общественной карьеры, кажется, преподал Владимиру Путину сразу два урока, которые в дальнейшем оказали сильное влияние на его модель экономического управления. Модель, которую он затем, став президентом России, применил к целой стране. Во-первых, залог выживания России в случае катаклизмов, как и залог богатства и процветания, – природные ресурсы. И в силу этого их следует рассматривать как стратегический резерв. Второй урок, который Путин извлек из своей ошибки в схеме «ресурсы за еду», – нельзя доверять частным компаниям, даже если (точнее, особенно если) на подобных операциях можно заработать много денег. В нестабильной и малопредсказуемой ситуации частная компания забудет о своих обязательствах перед обществом и будет действовать исключительно в своих собственных интересах. Следовательно, государство обязательно должно оставлять за собой право на осуществление контроля. К обоим этим «выученным урокам» по выживанию мы вернемся несколько позже.

Вторая мировая война и блокада Ленинграда стали основными экзистенциальными угрозами для целых поколений русских. Они сместили акцент на выживание и заложили тенденцию всегда думать о самом худшем варианте развития сценария и заботиться о страховке. Уроки ленинградской блокады правительству Санкт-Петербурга пришлось повторить в начале 1990-х. И снова потребовалась страховка на случай, если что-то пойдет неправильно из-за внутренних просчетов или драматического изменения внешних условий. На встрече с главами русских медийных компаний, состоявшейся в рамках президентской кампании в январе 2012 года, Путин выбрал эту тему, когда разговор зашел об управлении и развитии российского государства. Он утверждал:

«…думаю, что задачей является создание такого жизнеспособного организма – государственного организма в России, который был бы живым, адаптированным к меняющемуся миру. А в мире, в котором он сегодня развивается, угроз очень много, – и чтобы он был готов к этим внешним шокам, чтобы гарантировал абсолютно наш суверенитет, был стабильным, но развивающимся, и обеспечил бы рост благосостояния граждан России на десятилетия вперед»[188].

Выживать во враждебном и конкурентном мире означает думать о худшем из того, что может произойти, иметь в запасе что-то, на что можно опереться в самый сложный момент для себя и для государства, когда внешние шоки наиболее сильны. Подобные идеи регулировали политику Путина и сделали из него выдающегося лидера России с 2000 года. Путин применил свою способность думать о худшем на государственном уровне. Не давайте никаких необратимых обязательств, которые могут стать для вас ловушкой, если что-то пойдет не так. Всегда имейте запасной план. Основой для запасного плана являются специально выделенные резервы, вроде дачных запасов выращенной на участке картошки, но в гораздо больших масштабах. Как президент и премьер-министр, Путин осуществлял скоординированную политику по созданию и защите запасов России, в том числе и за счет выдвижения программы создания стабилизационного фонда правительства и накопления валютных резервов.