Битва за небеса - Максим Калашников

И вот эскадры этих машин шли на Ялуцзян. Было восемь часов утра, когда радары русских засекли надвигающуюся воздушную рать американцев. Нет, она шла не общей армадой – по образу войны с немцами боевые порядки были эшелонированы, разделены на отряды, шедшие с разных направлений. Б-29 летели звеньями по четыре машины, строем ромба каждое. Если бы американцы в тот день разгромили с воздуха переправы через реку Ялуцзян, через которые из Китая шли потоки грузов и войск на фронт, то война в Корее была бы проиграна нами, и янки взяли бы ее под контроль. Их встретили МиГ-15 русского 64– го истребительного корпуса, вступив в ожесточенные бои.

Потом янки назовут этот день «Черным четвергом». Мы вам, мать вашу, не японцы!

«…При отражении налета… „мигами“ было сбито 10 „сверхкрепостей“ Б-29, не считая истребителей прикрытия. Около ста парашютов, повисших в расчерченном дымами небе, – спасались сбитые американские летчики и члены экипажей представляли собой фантасмагорическое зрелище», – писал в книге «Сталинские соколы» Николай Бодрихин.

Картина этого воздушного сражения, вошедшего в анналы мировой военной истории, воссоздана в книге В. Набоки «Натовские ястребы в прицеле сталинских соколов», которая была выпущена на деньги лужковского движения «Отечество» ничтожнейшим тиражом в 3 тысячи экземпляров. Да еще и со стыдливо измененным названием, из которого убрали слово «сталинские».

В тот день русские уничтожили десять «крепостей» и два истребителя Ф-80, тяжело повредив еще десяток Б-29. При этом сталинские соколы не потеряли ни одного своего!

Больше всего в этом бою отличилась ударная восьмерка МиГов гвардии капитана Шеберстова. В начале десятого часа утра она вместе с шестеркой истребителей гвардейца-капитана Мурашова встретила сильную группу «крепостей» в двадцати километрах южнее Аньдунского моста. Враг, прикрытый своими истребителями, шел колонной из звеньев по три «крепости» в каждой.

Шеберстову достались два звена Б-29 вместе с их прикрытием. Капитан приказал атаковать бомбовозы парами истребителей, каждой выбрав себе цель, заходя сзади-справа. Сам Шеберстов с ведомым набросился на замыкающий Б-29 первого звена, ведя огонь с дистанции в 800-200 метров. Получив несколько попаданий, тяжелый бомбардировщик левым разворотом вывалился из строя и ушел вниз. Шеберстов и старший лейтенант Николаев вышли из атаки левым боевым разворотом и снова бросилась на ведущее звено «сверхкрепостей» сверху-сзади. На этот раз бил Николаев – по левому бомберу. Попал! У пары Шеберстова кончились патроны, но они начали имитировать атаки на второе звено Б-29.

Пока Шеберстов и Николаев дрались с первым звеном янки, пара гвардии капитана Субботина атаковала пару американских истребителей Ф-84, а уже потом сверху-справа-сзади атаковала правого ведомого Б-29 из первого звена «крепостей» идущей на мост колонны. Субботин с расстояния в 300-400 метров всадил длинную очередь в центральную часть фюзеляжа янки, прежде чем его боеукладка опустела. Выход из атаки, разворот – и новый наскок. Теперь – на левый ведомый Б-29, огонь по которому открыл напарник Субботина, капитан Милаушкин. Несколько его снарядов достигли цели.

На первое звено врагов налетела и пара гвардии капитана Геся. Гесь сначала бил по замыкающей машине, а потом – по левому ведомому. Потом Гесь с напарником поднялись выше и кинулись в третью атаку – уже на правый самолет второго ромба-звена американцев. Но безуспешно.

Последней нападала пара гвардии капитана Сучкова, повторяя действия пары Субботина-Милаушкина. Сучков с восьмисот-шестисот метров бил по правому ведомому американцу первого звена, уже подраненному атакой Субботина, и снова всадил во врага несколько снарядов. Тот загорелся. Строй янки рассыпался…

Потом разбор покажет: нашим летчикам не хватило опыта, они били длинными очередями, быстро расходуя боезапас. Да и живучи были эти заразы, Б-29. Как ни крути – летающие линкоры. Шестью годами ранее, сталкиваясь с куда менее тяжелыми и живучими Б-17, немцы были вынуждены ставить на свои истребители по шесть пушек, батареи управляемых и неуправляемых ракет «воздух-воздух». А на МиГах стояло только по три пушки, а ракет для реактивных истребителей тогда еще не было. И все равно группа Шеберстова сбила пятерых врагов: победы на свой счет записали сам командир, Гесь, Субботин, Сучков и Милаушкин.

И все-таки восьмерка Шеберстова не сумела остановить прорыв к Аньдунскому мосту четверки Б-29. Ее встретили другие русские летчики. Над мостом завязалась дикая свалка.

В 9.11 утра в небо поднялась четверка ястребков гвардии капитана Васько. У моста на высоте в шесть километров она встретилась с четверкой пропущенных Шеберстовым Б-29, прикрытой восемью «шутингстарами» Ф-80. Четверка их тут же атаковала наших справа-сверху. Приказав паре капитана Крамаренко и лейтенанта Лазутина отразить это нападение, Васько с ведомым помчался на бомбардировщики, издали открыв огонь по замыкающей ромб «сверхкрепости». Крамаренко с напарником резким разворотом зашли в хвост паре «шутингстаров». Огонь! Крамаренко сбил одного, Лазутин зажег другого. Но они не заметили того, что уже им самим в хвост выходит пара Ф-80…

В это время Васько, выйдя из атаки на Б-29, услышал по радио сообщение: подходят новые группы американских «крепостей»! Бросив свою пару в разворот навстречу врагу, он увидел отчаянное положение, в которое попали товарищи. Пара Васько открыла огонь, отгоняя американские истребители от товарищей. Выручив пару Крамаренко, Васько с ведомым бросились лоб в лоб на флагманский корабль подошедшей четверки Б-29. Сближение было столь стремительным, что наши не успели открыть огонь, проскочив за врага. В разгоряченном мозгу мелькнуло лишь видение огромных серебристых самолетов, прозрачных кругов воздушных винтов, белые инверсионные следы за моторами гигантов…

В 9.22 командование бросило на отражение натиска янки последнюю группу восьмерку «15-х» капитана Бокача. Они вонзились в небо, буквально прошитое строчками пушечных трасс, исчерченное белыми инверсионными следами самолетов. Сразу же после взлета команда Бокача атаковала два звена «сверхкрепостей», прикрытых восемью истребителями. В том числе – и новейшими «сейбрами» Ф-86, ничем не уступавшим нашим МиГам. Первым делом – встречная атака. Одно звено «сейбров», испугавшись огня, ушло вниз. Довернув вправо, Бокач с ведомым зашли в хвост второму звену Б-29. Поймав в прицел ведущий корабль, капитан ударил по нему с километрового расстояния. «Крепость» окуталась дымом, пронизанным разрывами снарядов русского, и стала уходить на север. Патроны кончились. Скомандовав своим: «У кого кончился боекомплект ложно атакуйте сзади идущие Б-29», Бокач сам собирался проделать это, но в этот момент его безоружный МиГ-15 сзади-снизу атаковала пара «сейбров».

Бокача спас ведомый, старший лейтенант Ларионов. Длинной заградительной очередью отпугнув «сейбры», он дал Бокачу уйти резким разворотом с набором высоты. Потеряв командира, Ларионов увидел впереди третье звено Б-29. Нагнав его, русский пилот длинными очередями поразил концевой корабль. Загоревшись, американец покатился в левый разворот, уходя на юг…

Пара капитана Назаркина налетела на первое звено бомбардировщиков слева-сзади. Сам капитан расчетливо, средними очередями поджег оба левых мотора головной «сверхкрепости», а затем снайперски расстрелял ее пилотскую кабину. Тяжелый корабль, неряшливо разваливаясь, рухнул вниз. В этот момент боезапас у Назаркина иссяк, и бой продолжил его ведомый, старлей Вермин. Двумя атаками он заставил замыкающий бомбер звена уйти вниз, под строй своих собратьев…