Россия - альтернатива апокалипсису - Виктор Ефимов

Но как было отмечено выше, единообразного понимания явления экономической безопасности общества и государства к настоящему времени не выработано. Такое положение нельзя признать удовлетворительным, поскольку неопределённость в понимании этого явления — главный фактор, который не только не позволяет обеспечить в политической практике экономическую безопасность общества и государства, но и открывает возможности её систематического нарушения, в том числе и злоумышленного.

При этом обеспечение экономической безопасности личности и семьи становится всё более актуальным для сотен миллионов людей во всём мире по мере развитии производства на основе узкоспециализированного личностного профессионализма и специализации хозяйственных систем регионов, государств и обществ в условиях глобализации. Дело в том, что развитие производства на этих принципах порождает систему взаимозависимости подавляющего большинства членов общества друг от друга, которая в условиях глобализации обретает всемирный характер, вследствие чего безопасность каждого индивида становится во всё большей мере следствием безопасности всего человечества. Кроме того, уверенность в завтрашнем дне — важный психологический параметр жизни общества, сплачивающий его и снижающий уровень внутрисоциальной напряжённости и конфликтности. С другой стороны убеждённость в том, что «завтра будет хуже, чем вчера и сегодня», — генератор всевозможного экстремизма и дестабилизации жизни общества.

Уверенность в завтрашнем дне — важный психологический параметр жизни общества, сплачивающий его и снижающий уровень внутрисоциальной напряжённости и конфликтности. С другой стороны убеждённость в том, что «завтра будет хуже, чем вчера и сегодня», — генератор всевозможного экстремизма и дестабилизации жизни общества.

Чтобы показать обусловленность политики обеспечения экономической безопасности общества и государства способами понимания этих явлений людьми, приведём некоторые определения термина «экономическая безопасность» по отношению к государству.

«Состояние экономики страны, которое по объёмам и структурным параметрам достаточно для обеспечения существующего статуса государства, его независимого от внешнего давления политического и социально-экономического развития и способно поддерживать уровень легальных доходов, обеспечивающий абсолютному большинству населения благосостояние, соответствующее стандартам цивилизованных стран».

Главным недостатком этого определения является программируемый им подражательный характер социально-экономической политики вследствие ориентации на «цивилизованные страны», безопасность которых, как это было показано ранее, не только не гарантирована, но и подрывается ничем иным, как исторически сложившимся их образом жизни. Кроме того, слово «состояние» в подавляющем большинстве случаев означает «покой», «отсутствие движения».

«Состояние экономики, обеспечивающее достаточный уровень социального, политического и оборонного существования и прогрессивного развития Российской Федерации, неуязвимость и независимость её экономических интересов по отношению к возможным внешним и внутренним угрозам и воздействиям».

«Защищённость экономических интересов государства и его экономического суверенитета от дискриминации и экономического диктата, осуществляемых в форме экономических санкций, запретов и ограничений, а также от внутренних угроз экономическому потенциалу государства в условиях нестабильности экономических отношений и перестройки системы».

«Надёжная и обеспеченная всеми необходимыми средствами и институтами государства (включая силовые структуры и спецслужбы) защищённость национально-государственных интересов в сфере экономики от внутренних и внешних угроз, экономических и прямых материальных ущербов».

Такие словосочетания, как «прогрессивное развитие» по-разному понимаются приверженцами буржуазно-либерального капитализма, приверженцами марксизма, приверженцами той или иной конфессиональной ортодоксии.

Недостатком всех приведённых выше определений является их абстрактно-декларативный характер, обусловленный неопределённостью связей каждого из них с историко-политической реальностью и с какой бы то ни было методологией обеспечения экономической безопасности, позволяющей выявить угрожающие факторы, определить пороговые значения критериев достаточности, недостаточности, избыточности и т. п. В частности, такие словосочетания, как «прогрессивное развитие» по-разному понимаются приверженцами буржуазно-либерального капитализма, приверженцами марксизма, приверженцами той или иной конфессиональной ортодоксии и т. п.

Сведе́ние экономической безопасности к способности игнорировать «экономические санкции» иных государств или исключить военный диктат с их стороны также неправомерно, поскольку экономическое порабощение общества может быть осуществлено и без каких-либо вводимых по оглашению «экономических санкций» или военно-силовых акций — методом «культурного сотрудничества», то есть в процессе «обмена идеями», которому поработитель может придать определённую направленность, если он более адекватно понимает проблематику порабощаемого общества, нежели эту проблематику понимает само общество и в особенности его политически активные слои. Примером тому — «Вашингтонский консенсус» и его применение.

«Устойчивое состояние защищённости национальной экономики, при котором она способна обеспечить: эффективное удовлетворение общественных потребностей при условии сохранения социально-политической и военной стабильности государства; технологическую самостоятельность и неуязвимость страны от внешних и внутренних угроз и влияний; защиту национальных интересов на внутреннем и внешнем рынках вне зависимости от изменения тактических целей государства и соответствующей им трансформации внутренних и внешних угроз и влияний, прогрессивного развития личности, общества и государства».

Сведе́ние экономической безопасности к способности игнорировать «экономические санкции» иных государств или исключить военный диктат с их стороны также неправомерно, поскольку экономическое порабощение общества может быть осуществлено и без каких-либо вводимых по оглашению «экономических санкций» или военно-силовых акций — методом «культурного сотрудничества».

При том, что с этим определением можно в целом согласиться, его недостатком, как и ранее рассмотренных, является отсутствие прямых указаний на обусловленность экономической безопасности физико-географическими и демографическими факторами, включая и культурологические, а также — и методологией обеспечения экономической безопасности.

Работоспособность такого рода определений обусловлена, прежде всего, субъективизмом тех, кто на них опирается в практической политике, поскольку именно на основе субъективизма такого рода определения ложатся в тот или иной политический контекст и обретают определённые связи с тем или иным социально-экономическими факторами в процессе развития экономики и обеспечения экономической безопасности общества и государства. Иначе говоря, вне определённой связи с управленчески состоятельной методологией обеспечения экономической безопасности любые определения бесполезны в политической и хозяйственной практике.