Месть географии. Что могут рассказать географические карты о грядущих конфликтах и битве против неизбежного - Роберт Д. Каплан

Постепенный уклон Маккиндера в сторону принципов Вудро Вильсона, начавшийся с «Демократических идеалов и реальности», становится главным элементом правок, внесенных им в собственную теорию «Хартленда». Эта теория впервые была детально изложена в его статье «Ось», хотя термин «Хартленд» в ней использован не был. Сам стандартный и поныне геополитический термин «Хартленд» применительно к евразийским просторам был введен Фейргривом в книге «Geography and World Power» («География и власть над миром») в 1915 г. К определенным в 1904 г. «осевым» зонам Центральной Азии в 1919 г. Маккиндер добавил «участки великих рек Индии и Китая в Тибете и в горах Монголии», и весь широкий пояс стран с севера на юг от Скандинавии до Анатолии, включая Восточную и Центральную Европу. Таким образом, новый «Хартленд» более или менее соответствовал Советской империи на пике ее мощи во времена холодной войны[153](стоит уточнить — Советской империи плюс Норвегия, Северная Турция, Иран и Западный Китай). Из-за того что бо́льшая часть населения Китая живет не на западе, а в прибрежных зонах с муссонным климатом, «Хартленд» Маккиндера представляет собой основную часть внутренней Евразии с довольно скудным населением, окруженную со всех сторон демографическими гигантами: Китаем, Индией и западной половиной Европы. Ближний Восток (в частности, Аравия и Плодородный полумесяц) не был густозаселенным регионом, в «Хартленд» не входил, но, как пишет Маккиндер в 1919 г., имел первостепенное значение для судьбы «мирового острова», поскольку являлся «коридором» из Европы в Индию и с севера «Хартленда» на юг. Он также доступен сразу из нескольких водных массивов, омывающих Аравийский полуостров.[154]Но «Хартленд» оказывает значительное влияние как на судьбу Аравии, так и на судьбу Европы; наиболее близко расположенной к Аравии частью «Хартленда» является Иран, и этот урок очень важно помнить в наше время. В самом деле, Иранское нагорье очень важно, и к этому я вернусь позже.

Очень интересным исключением является Греция, которая географически является частью промежуточной независимой зоны буферных государств между Германией и Россией, но которую Маккиндер не включает в расширенную модель «Хартленда» 1919 г., потому что Греция, как он говорит, куда ни глянь, ограничена водой и потому открыта для морских держав. Греция первой из этих государств была освобождена из-под контроля Германии во время Первой мировой войны. Маккиндер и здесь демонстрирует дар предвидения. «Установление власти великой державы из “Хартленда” над Грецией, — пишет он, — возможно, ознаменует установление контроля над “мировым островом”».[155]Именно это чуть не случилось на самом деле. После тяжелых сражений в ходе гражданской войны между прозападными и коммунистически настроенными повстанцами Греция стала единственной страной из промежуточной зоны, которая не попала под влияние Советского Союза после Второй мировой войны и позже вместе с Турцией сформировала стратегически важный южный фланг НАТО.

По словам Маккиндера, на Европу и Ближний Восток «Хартленд» оказывает гораздо большее влияние, чем на Индию и Китай, где сотни миллионов населения представляют собой закрытое общество и поэтому могут мирно развиваться. Это наблюдение подводит его к мысли, что будущее — во многом за «муссонными климатическими зонами Индии и Китая».[156]

Но что делает «Хартленд» таким важным? Является ли контроль над широкими долинами и плоскогорьями внутренней Евразии действительно основой власти над миром? Да, эти земли богаты залежами нефти и стратегически важных минералов и металлов, но достаточно ли этого? Идея Маккиндера схематична донельзя. И все же частично именно по этой причине она во многом помогает объяснить пространственное расположение государств и народов в Восточном полушарии. Проще объяснить отношения между двумя концами Евразии, принимая за базисную точку центр материка, а не одну из береговых полос. Можно сказать, что «Хартленд» — индикатор, который скорее отражает расстановку сил на «мировом острове», а не определяет ее. Ближе к концу книги «Демократические идеалы и реальность» Маккиндер утверждает, что если Советский Союз выйдет из Второй мировой войны как завоеватель Германии, «он станет самой мощной державой, господствующей на суше» из-за возможности размещать свои войска в “Хартленде”».[157]

Советскому Союзу удалось одержать победу во Второй мировой войне. Таким образом, как и предрекал Маккиндер, началось противостояние господствующей на суше державы, СССР, и державы, господствующей на море, США. Уже само по себе это является одним из основных геополитических событий нашего времени спустя 100 лет после того, как Хэлфорд Маккиндер сформировал свои теории.