Когда уйдет Путин? - Лев Сирин

Немаловажно отметить, что наряду с должностью замглавы Администрации Президента Ельцина Владимир Владимирович занимал в тот период пост начальника Главного контрольного управления президента России. По сегодняшним меркам это что-то вроде главы Счетной палаты. То есть возможности спасать Россию от банкротства уже тогда, в 1990-е годы, у Путина были самые что ни на есть реальные, а не мнимые.

Благо поводы были на поверхности. Шли полузаконные залоговые аукционы по продаже нефтяных активов государства частным лицам. Именно в тот период и за счет этих сделок стали миллиардерами Абрамович, Березовский, Гусинский, Ходорковский и другие.

Вы слышали тогда, чтобы начальник Главного контрольного управления президента России В.В. Путин хоть слабо намекнул о нечестности залоговых аукционов? То-то и оно – не слышали. И никто не слышал. То, что государство недополучает от этих откровенных афер сотни миллионов долларов, Владимира Владимировича тогда не волновало[32].

Потому что Владимир Владимирович был тогда лояльней самого лояльного кремлевского чиновника. Незаметней самого незаметного государственного клерка. И не потому, что, как ему приписывают сегодня задним числом, скрывал до поры до времени свои истинные горькие патриотические настроения. А потому, что, во-первых, действительно был политически сер и провинциален после Питера. А во-вторых, и в мыслях не держал с кем-то ссориться. В этот период своей жизни – крупно проиграв в родном городе – Владимир Владимирович засунет свой принцип «быть сильным и всегда давать сдачи» куда подальше, ибо поймет, сколько еще на свете сильных людей вокруг. А главное, наверху.

Чем же занимался Путин на столь серьезной с точки зрения спасения России от банкротства должности в так презираемые им сегодня 1990-е годы?

Ну, например, поручил особой комиссии осуществить проверку эффективности работы российского рыболовства. В результате работы комиссии выяснилось: «Вылов в 1997 году 6500 т нерки японскими судами дрифтерным способом и 3300 тонн этого вида рыбы российскими судами, работающими по научным программам, привел к перелову озерновской нерки и фактически поставил на грань банкротства береговые предприятия Камчатской области, эксплуатирующие ее запасы».

Слово «банкротство», как видим, в отчете путинской комиссии все-таки звучит. Но что такое «дрифтерный перелов озерновой нерки» на фоне банкротства России? Правильно – самая настоящая мышиная возня! Заниматься ею не обременительно, да и по шапке не получишь – не залоговый нефтяной аукцион, поди.

Впрочем, было на этом крутом чиновничьем посту у Владимира Владимировича и, так сказать, «большое дело». Семья Ельцина – надо думать, его шеф Юмашев – поручила ему нарыть недостатки в работе Министерства обороны России, которым тогда руководил Игорь Родионов. Генерал все больше и больше стал демонстрировать вольное поведение державника-патриота, и его требовалось как следует осадить.

Путин «поработал» на славу. Организовал проверку, связанную с выполнением оборонзаказа, по результатам которой Родионова не просто наказали, а с позором выгнали. (Странно, что Путин не стесняется упоминать о своем соавторстве в этой неприглядной истории.) В результате уже через год стала реальностью интервенция НАТО в Чечню. О чем Владимир Владимирович знает не хуже меня[33].

Если кто-то из читателей полагает, что, шагнув из Администрации Президента в кабинет директора ФСБ, Путин наконец-то взялся спасать Россию от грядущего «банкротства и распада», он глубоко заблуждается. Нашему герою, не заполучившему полный контроль над «землей», как мы помним, бросаться на амбразуры не пристало. За свое он готов драться, «как в последнем и решающем бою». Но тогда Россия еще не была его вотчиной на веки вечные. Поэтому сгореть подобно Немцову за то, чтобы попытаться ее спасти, было выше понимания и жизненной логики Владимира Владимировича.

Путин, до того как стать президентом России, никогда за нее не боролся. Но поставленный на Кремль для выполнения конкретной функции стягивания земель российских (он-то и задачу эту получил из чужих рук вместе с должностью) Владимир Путин взял платой за убережение им России от распада саму Россию. И считает такой гешефт нормальной политической платой. Хотя то, что сделал он, на его месте сделал бы любой сильный правитель.

…А то, что свет клином не сошелся на Владимире Владимировиче даже в 1999 году, мне подтвердил известный писатель-историк Рой Медведев:

– Возможно, конечно, что нашелся бы еще какой-нибудь сильный человек, кроме Путина, который смог бы удержать страну от распада, спрос на сильного лидера в России тогда стоял очень остро. Но такой человек, скорее всего, действовал бы вопреки Ельцину, а это значит, вероятно, нелегитимными способами – как Минин и Пожарский.

…Ну, по поводу «нелегитимности» уважаемому Рою Александровичу – бывшему советскому диссиденту, а ныне лауреату премии ФСБ, – должно быть не хуже меня известно, что имена Минина и Пожарского в истории России несут позитивный оттенок. Им даже памятники стоят. А «вопреки Ельцину» – тоже не тождественно преступлению, а скорее наоборот. Собственно, вся последующая политика Путина была и есть «вопреки Ельцину и Собчаку» – главным своим благодетелям.

Поговаривают, будто Путин полушутя попросил вместо ФСБ поставить его на Газпром. Не знаю, правда это или сплетня, но судя по особой привязанности нынешнего Путина к этой государственной монополии, больше похоже на правду.

Тем более что и сам Путин не отрицает, что не хотел идти в ФСБ: «Не могу сказать, что обрадовался. У меня не было желания второй раз входить в одну и ту же воду. Понимаете, все-таки в военизированных организациях очень тяжелая служба. Я помню: подходишь к зданию КГБ, где работал, и тебя как будто к току подключают».

Этот рассказ Путина – типичные пересуды обывателя, а не размышления озабоченного спасением страны гражданина. Хотя, казалось бы, должность руководителя самой мощной спецслужбы в стране к этому располагает дальше некуда. Но Владимира Владимировича, как мы видим, больше занимали неприятные воспоминания о каком-то там «токе» в КГБ, с которым ему, надо думать, не хотелось сталкиваться снова, а не открывающаяся возможность попытаться спасти Россию.

Чем же занялся Путин в тяжелейшие для страны 1990-е годы, став все же директором ФСБ?

Тем, чем занимался и будет заниматься потом: окапываться на вверенном[34]ему начальством плацдарме. А конкретно – назначит своими заместителями генералов Николая Патрушева, Виктора Черкесова и Сергея Иванова, с которыми был знаком по работе в КГБ и в Санкт-Петербурге. Те пустят питерские щупальца вниз по вертикали главной спецслужбы страны. И так далее. Вы уже хорошо знакомы, как это проделывает Владимир Владимирович.