Болевые приемы Путина. Удушающий захват для России - Алексей Челноков

Ниязов сосредоточился на совместных с саудитами проектах. Принимая деньги у восточных патронов, он на Коране обещал потратить их на возрождение ислама в атеистическом государстве. Так же поначалу считали и другие сотрудники ИКЦ.

Первые подозрения в нечистоплотности Ниязова возникли через полтора-два года. Бывший директор департамента по делам благотворительности ИКЦ Разия Халитова обнаружила немало фактов, доказывающих, что Ниязов распоряжался пожертвованиями, мягко говоря, весьма произвольно (благо у зарубежных мусульман не принято брать расписок). Значительная часть денег, предназначенных на строительство учебных заведений, по ее сведениям, ушла на благоустройство личной жизни главы ИКЦ.

В ноябре 93-го почетный президент ИКЦР Абдель Ходжа получил заявление, подписанное директорами 8 (!) департаментов ИКЦР, в котором, в частности, говорилось: «…Выражаем недоверие генеральному директору А. Ниязову и управделами ИКЦР Д. Серажетдинову (ныне председатель «Рефаха». – Авт.) Вся деятельность Ниязова и Серажетдинова, злоупотребляющих служебным положением, направлена на личное обогащение».

В марте 1994 года имам-хатыб Московской Соборной мечети Равиль Гайнутдин вынужден был выступить со своим заявлением по этому поводу, в котором, в частности, говорилось: «…за неоднократные нарушения Устава, а также за превышение своих полномочий и действий, приведших к расколу мусульманской общины не только Москвы, но и России, А. Ниязов был отстранен от занимаемого поста. Начиная с того времени, его деятельность на этом посту прекратилась и не признавалась ни мной, ни Советом ИКЦ, который был образован Московской Соборной мечетью. Считаем, что нарушение им высоких требований мусульманской морали, приведшее к столь губительным последствиям, не дает право господину А. Ниязову впредь выступать от имени мусульман и мусульманских организаций столицы и более того – России».

Ниязов моментально отмел скандальное обвинение как «преследование по политическим мотивам». Конфликт замяли, а исламский соратник Шойгу ушел от греха подальше в большую политику, где присущие ему слабости часто считаются достоинствами.

Уже в феврале 1994 года Ниязов участвует в организации Высшего Координационного Центра Духовных управлений мусульман России (ВКЦ). Через год становится инициатором создания Союза мусульман России (СМР), возлагает на себя обязанности его сопредседателя и председателя исполкома. В декабре 95-го баллотируется – правда, неудачно – в Государственную думу по общефедеральному списку СМР.

Ниязов обладает фантастической способностью просачиваться в самые неожиданные места, о чем свидетельствует и его круг знакомств. Добившись, например, аудиенции у Папы Римского, он получил от него письмо к Джохару Дудаеву. Весной 95-го Ниязов побывал у принца Агахана IV, главы влиятельнейшего ордена исмалиитов.

Этого Ниязов мог достичь, заручившись рекомендациями официальных лиц в Кремле, которым «исламский культурист» организовывал поездки в Мекку – за счет короля Саудовской Аравии.

Ниязов, будучи в составе делегации Союза мусульман России, был принят самим Виктором Черномырдиным. Глава карликового СМР великодушно пообещал премьеру передать голоса всех российских мусульман НДР, а ЧВС, видимо, поверил. С того момента свои частые вояжи по стране председатель ИКЦ совершал на авиалайнере, принадлежащем одной из дочерних фирм «Газпрома».

Летом 95-го Ниязов многажды посещал Ингушетию, Дагестан, Кабардино-Балкарию, Ставропольский край, Чечню. Встречался с Дудаевым и его ближайшим окружением. По данным правоохранительных органов, Ниязов являлся одной из ключевых фигур в решении финансовых проблем Дудаева, играя роль посредника между заинтересованными кругами Саудовской Аравии и представителями так называемого чеченского сопротивления. Чеченский информационный центр в Кракове создавался при его участии.

Как видим, диапазон полезных связей Ниязова простирается от Дудаева и Агахана IV до Черномырдина и Папы Римского. Обладая известным умением, такие связи можно легко конвертировать в наличные.

В конце марта 1996 года Ниязов обратился к Ельцину – не напрямую, конечно, а письменно через президентскую администрацию. Выразив озабоченность тем, что «фаворитами нынешней кампании являются коммунисты», он предложил амбициозный проект, гарантирующий президенту 20 миллионов голосов. Суть его заключалась в просьбе дать деньги на «организацию паломничества 1600 мусульман к святым местам ислама в Мекку, строительство и ремонт мечетей, создание религиозной передачи на РТР и выпуск мусульманской газеты тиражом 200 тысяч экземпляров».

Молодой человек был приглашен тогдашним руководителем администрации Сергеем Филатовым на Старую площадь, но бюджетные деньги не потекли рекой в кассу СМР, как рассчитывал Ниязов. Зато руководитель фракции НДР в Госдуме Сергей Беляев предоставил Ниязову помещение для штаба СМР. Пользуясь государственной, так сказать, крышей, он получил возможность брать крупные кредиты у коммерческих организаций, которые, как оказалось, контролировались чеченскими и ингушскими ОПГ.

Сладкая жизнь сопредседателя «Рефаха» продолжалась недолго. Уже в конце 96-го кредиторы потребовали: или деньги, или «секир башка». Тогда Ниязов фактически продал СМР мало известному в те годы дагестанскому авторитетному человеку Надиру Хачилаеву.

Осенью 96-го Ниязов и Хачилаев учинили скандал в Исторической мечети Москвы. Заявившись в мечеть с группой ваххабитов, они попытались выставить на улицу законного имама Махмуда Велидова. Прямо в святилище завязался кулачный бой – случай у мусульман беспрецедентный.

Пожертвовав СМР, Ниязов решил на время уйти из большой политики и отнюдь не с миссионерской целью отправился на завоевание регионов, богатых природными ресурсами. В августе 1997 года он вместе с неким Нафигуллой Ашировым организовал и провел в Тобольске так называемую конференцию мусульманских организаций Сибири и Дальнего Востока, на которую собралось около 400 человек. В милицейских досье Аширов фигурирует как уголовник-рецидивист. В 1971 году он был осужден в Тюмени за грабеж. Вышел из тюрьмы и тут же вновь угодил за решетку – на этот раз за хулиганство. Потом Аширов вошел в Совет духовных наставников «Рефаха», а сейчас называет себя муфтием Духовного управления мусульман Азиатской части РФ.

Итогом помпезной конференции явилось учреждение Межрегионального духовного управления мусульман Сибири и Дальнего Востока, главой которого был избран Аширов, а его заместителем Ниязов. Финансировать, говорили учредители, нас будут зарубежные исламские организации. Кроме того, руководство администраций нефтегазодобывающих округов якобы пообещало им безвозмездно какое-то количество нефти и газоконденсата.

Однако дармовой газоконденсат был лишь приманкой для провинциалов и ближневосточных предпринимателей, не осведомленных о прошлом этих исламских деятелей. На деле же Ниязов использовал спонсорские деньги на свои разъезды по восточным странам. Кстати, наиболее тесные связи он установил с такими фундаменталистскими организациями, как партия «Рефах» (Турция), Исламское движение (Йемен), Исламская партия Возрождения (Алжир), «Джамаат Полами» (Пакистан).