Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить - Роджер Бутл

Частица власти, изначально заложенная в понятие государственной границы, подразумевает возможность взимать на границах государства налоги. С самых давних времен страны получали существенную часть своих доходов за счет налогов на торговлю; во многих случаях эта практика сохраняется и поныне.

Таким образом, совокупность множества мелких суверенных государств легко может превратиться в систему четко отгороженных друг от друга экономик, где роль разделительных барьеров играют пошлины и прочие торговые ограничения, запирающие экономическую деятельность в пределах политических границ и тем самым ограничивающие возможности получения выгоды от торговли и специализации.

На протяжении истории бывали случаи, когда устранение подобных барьеров давало толчок к росту экономического благополучия. Так случилось, когда ряд германских государств во главе с Пруссией в 1834 г. основали Zollverein – таможенный союз. С точки зрения американских генералов и представителей власти, всерьез опасавшихся после Второй мировой войны советского вторжения или коммунистической революции и пекшихся о том, как бы поскорее реанимировать европейскую экономику, самую крупную экономическую угрозу представляло образовавшееся на территории Европы «лоскутное одеяло» из мелких независимых государств, каждое из которых норовило закрепить свой, пускай и крохотный, национальный суверенитет посредством введения значительных пошлин, квот и прочих торговых ограничений.

А теперь предположим, что между государствами установился режим свободной торговли. В этом случае выгодами от специализации могли бы пользоваться все, даже самые мелкие политические образования. Тогда чем выгодно большое государство? На этот счет существует обширная академическая литература.[21]В большинстве своем авторы подобных трудов дружно высказывают мысль, что увеличение размера политических образований потенциально способно обеспечить экономию за счет масштаба в предоставлении общественных благ (скажем, в области обороны), но попутно ведет к еще большей разнородности и может спровоцировать вредные споры по поводу того, как распределять затраты и выгоды. Почти все авторы придают большое значение свободной торговле и экономической интеграции как инструментам, которые создают для малых политических образований условия, благоприятствующие эффективному функционированию. Любопытно, что подобный вывод, подтверждаемый рядом научных исследований, полностью опровергает исходный посыл многих обозревателей, что глобализация и экономическая интеграция автоматически способствуют формированию более крупных политических образований.

Таким образом, при поверхностном взгляде напрашивается вывод, что склонность Евросоюза забирать себе прерогативы, прежде принадлежавшие национальным государствам, идет вразрез с преобладающей в остальных регионах мира тенденцией в сторону глобализации и интеграции. Авторы А. Алесина, И. Анджелони и Л. Шукнехт говорят об этом так: «Институты, действующие на европейском уровне, вторглись в сферы, где экономия за счет масштаба далеко не очевидна, а разнородность предпочтений граждан-европейцев весьма высока». Иными словами, Евросоюзу не стоит пытаться заниматься проблемами всех стран – членов ЕС, а следует оставить работу для правительств национальных государств.

Однако научные исследования на тему размера территории не обязательно указывают на превосходство политических образований, составленных из нескольких национальных государств, поскольку тогда те же самые аргументы можно было бы выдвинуть в пользу по крайней мере частичного разрушения существующих государств на субрегионы или сугубо национальные образования. В качестве примеров можно назвать возможное отделение Шотландии от Соединенного Королевства или, скажем, Каталонии от Испании.[22]

На этой стадии одно только абстрактное теоретизирование ничего нам не даст. Очень многое зависит от исторического прошлого и качества государственной власти рассматриваемого политического образования. По академическим критериям размер Великобритании может считаться оптимальным для государственной структуры, но было бы нелепо оперировать этим фактором в вопросах, касающихся целесообразности политической ассоциации. Различные способы оценки оптимального размера страны дают разнообразные результаты, меняющиеся со временем. Государства не могут и не должны реформироваться на основании подобных выводов.

Более принципиально то, что на дееспособность институтов и политических объединений влияют несистематические факторы, отражающие особенности исторического развития. Даже при наличии достаточно сильных сепаратистских настроений в Шотландии Соединенное Королевство и его институты по большому счету функционируют удовлетворительно. Но мы не имеем ни малейшего понятия, насколько успешно будут работать новые институты в том случае, если Шотландия выйдет из состава Соединенного Королевства. Так, в начале 2014 г. стало понятно, что будет неимоверно сложно установить в независимой Шотландии удовлетворительно действующую денежную систему. Сразу вспомнились многочисленные и тяжкие проблемы, возникшие при формировании еврозоны (я рассказываю о них в главе 4, но более подробно эти проблемы рассмотрю в главе 8).