Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев

Но если бы предложение англичанина реализовалось, четыре великие европейские державы просто не смогли бы ее игнорировать!

Так что тут было о чем подумать…

Рютер, выслушав все это, сказал:

— Уже то, что мы здесь, доказывает лояльную позицию Германии. Что же до ваших последних предложений, то мы их передадим в Берлин и надеемся, что вскоре сможем сообщить вам, сэр Фредерик, готово ли германское правительство вступить первоначально в неофициальные совместные переговоры с тремя другими великими европейскими державами…

И процесс пошел…

В ноябре 1938 года в Лондоне гостил представитель Рейхсбанка Винке, и 6 ноября заведующий экономическим отделом Форин Офис Эштон-Гуэткин предложил ему рассмотреть вопрос о крупных английских кредитах Германии. А в середине декабря уже сам президент Рейхсбанка Яльмар Шахт нанес «частный» визит своему другу — управляющему Английским банком Монтегю Норману.

Одновременно в Лондоне начались переговоры между «Рейнско-Вестфальским угольным синдикатом» и «Угольной ассоциацией Великобритании»… Обсуждался, как всегда в таких случаях, раздел сфер влияния.

Наступил год 1939-й…

В феврале в Лондоне было объявлено о предстоящей в середине марта поездке в Берлин министра торговли Англии Оливера Стэнли и министра внешней торговли Роберта Хадсона. (Впрочем, предполагалось, что Хадсон заедет и в Москву, что он позднее и проделал.)

В то время послом Германии в Лондоне был Герберт фон Дирксен. 20 февраля он направил в аусамт письмо, первую половину которого стоит процитировать почти полностью: «Поездка английского министра торговли Оливера Стэнли в Берлин имеет значение, выходящее за рамки обсуждения текущих экономических вопросов. Она осуществляется в то время, когда Англия стоит перед трудными решениями в области своей торговой политики в целом…

Короче говоря, перед британским правительством стоит следующий вопрос: должна ли английская торговая политика тащиться на буксире у Соединенных Штатов или же ей следует попытаться сохранить свою независимость с помощью более тесного сотрудничества с Германией и соответственно с Европой?

Эта альтернатива возникла в результате американского давления на Англию и общей нестабильности мирового хозяйства. Еврейские финансовые магнаты в Соединенных Штатах хотят заставить Англию идти вместе с Америкой и удержать Англию от сотрудничества с тоталитарными государствами.

Британское правительство стремилось до сих пор сохранять свою экономическую независимость. Об этом свидетельствуют его энергичные меры по защите английской валюты от американских маневров и против утечки капитала в Америку.

Однако успешное продолжение этого сопротивления представляется возможным лишь в том случае, если тяготеющая над Европой экономическая нестабильность и недостаток доверия будут заменены более благоприятной атмосферой и созданием новых производственных возможностей…»

Спрашивается: как должна была вести себя «гоевская» «британская» элита с учетом изложенного Дирксеном (а он писал чистую правду!)?

Впрочем, до поры до времени все шло так, как этого хотела национально мыслящая часть британской элиты. Ежегодный обед англо-германской Торговой палаты прошел весьма и весьма тепло. Со стороны Германии на нем был глава экономического отдела МИД доктор Вайль. Со стороны Великобритании — Стэнли и Хадсон. .

А 15 и 16 марта 1939 года в Дюссельдорфе состоялась конференция «Федерации британской промышленности» и «Союза германской промышленности» («Имперской промышленной группы»).

И это был пик достижений сил мира в Европе. Увы, именно пик, удержаться на котором Европе не удалось…

15 марта сторонами было подписано Совместное заявление «Федерации британской промышленности» и «Имперской промышленной группы» («Дюссельдорфское соглашение»). И это был манифест не двух экономических объединений двух стран, а декларация мира между этими странами.

Лондонский журнал «Экономист» назвал дюссельдорфские переговоры «беспрецедентными в истории в смысле масштабов».

Действительно, впервые со времен кайзеров Вильгельма Первого и Вильгельма Второго, Бисмарка, Мольтке-старшего и Мольтке-младшего, со времен Дизраэля Биконсфилда, Солсбери, Розбери, Асквита, Ллойда Джорджа и вереницы других английских премьеров Британская империя становилась на путь не сдерживания Германии, а долговременного сотрудничества с ней.

Для СССР это означало бы мир на ближайшие годы, если не навсегда. Окончание планового перевооружения Красной Армии одним из лучших в мире оружием приходилось на 1942 год. К концу этого года РККА получила бы по нескольку тысяч танков «Т-34», «KB», «катюш», новых истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков. И после этого в оборонительной войне мы были бы непобедимы!

Сложно сказать — смог ли бы фюрер при альянсе с Англией мирно решить польскую проблему, но это было вполне возможно. При этом ценой нашей лояльности к таким его устремлениям могло стать согласие Германии на передачу нам Западных Украины и Белоруссии.

Мог ли допустить это Золотой Интернационал?

Ответ очевиден. К тому же прямо в день подписания Дюссельдорфского соглашения Гитлер дал и повод — в Прагу вошел вермахт.

И вся «английская» пресса тут же завопила об «империализме» немцев. Мол, присоединение семи миллионов людей другой национальности к рейху— это акт не национального объединения, как раньше, а акт империалистический. На страницах прессы крупнейшей колониальной империалистической державы мира весь этот шум и гам выглядел, мягко говоря, странно.

Да, то, что проделали немцы с чехами, было не самым красивым поступком, но чехи давали к тому основания. И, во всяком случае, не англичанам было тут возмущаться…

А вот же…

Визит Стэнли и Хадсона отменили.

Впрочем, как писал позднее Дирксен, Чемберлен в Палате общин и Галифакс в Палате лордов сделали заявления, осуждающие акции Гитлера, но не продемонстрировали никаких фундаментальных изменений в проводимой ими политике по отношению к Германии.

«Вскоре, однако, — вздыхал далее Дирксен, — непреодолимая сила британского общественного мнения потащила за собой правительство…»

Что ж, источником «общественного мнения» в «демократических» странах является пресса. А прессой в Англии, как и в Штатах, управляли прежде всего или сами евреи, или их доброхоты. Так что именно эта пресса быстренько отбуксировала британское правительство на тот фарватер, который вел Англию в направлении США…

Гитлер к идее альянса с Англией относился тогда уже скептически, возможно потому, что уже мало сомневался в том, что англофранцузы планируемое вторжение в Польшу ему не простят. А на это Гитлер уже психологически почти решился, и если бы он обеспечил себе нейтралитет (как минимум) России, то колебаниям окончательно пришел бы конец.

Не мог он и оставить в боку рейха чешскую «занозу». Так что дюссельдорфские перспективы были опрокинуты и его действиями, но они-то не имели целью порвать с Англией. Секретные англо-германские переговоры о разделе мировых рынков шли с мая по август!