Как разграбили СССР. Пир мародеров - Лев Сирин

СВЕТЛАНА САВИЦКАЯ

Светлана Евгеньевна Савицкая — депутат Госдумы, первая в мире женщина-космонавт, вышедшая в открытый космос, вторая женщина-космонавт в мире. Родилась 8 августа 1948 г. в Москве. Дважды Герой Советского Союза, заслуженный мастер спорта СССР.

— Крушение Советского Союза аукнулось на многих отраслях народного хозяйства. Но особенно больно — на стратегических. Правда ли, что одним из своих первых указов Гайдар запретил государственным российским банкам финансировать ракетно-космические предприятия Министерства общего машиностроения?

— Да! Да! Запретил! Мне и Каторгину, впоследствии руководителю НПО «Энергомаш» — фирмы, которая делает наши лучшие двигатели для ракетно-космической отрасли, а тогда тоже народному депутату СССР, пришлось решать вопрос о разблокировании этого запрета Гайдара. Советский Союз тогда еще не был развален, но тем не менее Гайдар сумел запретить всем российским банкам — а большинство предприятий, имеющих отношение к космической отрасли, располагались на территории России — такое финансирование. Примерно 7—10 дней такого финансирования не было. Мы как депутаты пошли к премьер-министру правительства России Силаеву и сумели убедить его снять гайдаровский запрет.

— Зачем Гайдару понадобился этот запрет?

— Действительно, зачем? Это была самая конкурентоспособная наша отрасль. Поэтому он и запретил финансировать ее, а не обувную, мясо-молочную или автотракторную отрасль. Вам понятно, на чью мельницу лили воду и чьи интересы отстаивали эти ребята?

— Понятно. Кто еще поименно?

— Гайдар, Чубайс, все те, кто сейчас, так сказать, расселся по разным углам. Кудрин ведь тоже был в команде Гайдара в свое время, в Минфине. Все эти младореформаторы... их можно долго поименно называть.

— В то время ведь и активное сотрудничество с американцами, с НАСА, началось?

— Оно началось позже. После того как мы как страна развалились, года через полтора.

— Это был позитивный момент? Я имею в виду сотрудничество.

— Я уверена, для того и разваливали, ущемляли нашу ракетно-космическую отрасль, чтобы она оказалась без денег и мы те наработки и ноу-хау, которые были созданы за счет советских налогоплательщиков — а ведь колоссальные средства были вложены! — за сущие гроши передали американцам. Нас попросту толкнули в объятия американцев, чтобы мы фактически задаром им все отдали. В этом преуспели в свое время Черномырдин, гендиректор Росавиакосмоса Юрий Коптев. Тут надо сказать, что до прихода Черномырдина Гайдару было не до активного вмешательства в дела ракетно-космической отрасли — он занимался экономикой, а те люди, которые от имени России вели переговоры с американцами, на их условия не соглашались. Эти люди сформировались в советское время, и в их представления о сотрудничестве предложения американцев не вписывались.

Потом премьером России стал Черномырдин, которому предстоял первый официальный визит в США. Во время таких визитов обычно подписываются какие-то важные, знаковые соглашения. Вот тогда быстренько отстранили отечественную команду переговорщиков по ракетно-космическим делам, которые были до этого, и назначили новую под руководством Коптева. Послали их в Штаты. Через полтора-два месяца те вернулись и сказали: «Все готово! Можете ехать подписывать...» Гор — Черномырдин, известные договоренности. Они аукались нам очень долго. И только, по-моему, полтора-два года назад все, что было в этих договоренностях, перестало иметь юридическую силу. Мы перестали задаром катать в космос американцев. Ведь после очередной катастрофы с «Шаттлом» они два с половиной года вообще туда не летали, и они обязаны были нам платить за то, что мы доставляли на орбиту их астронавтов. Но коптевско-черномырдинские ребята наподписывали таких соглашений, что мы юридически были обязаны бесплатно возить туда американцев.

А потом, когда эти договоренности кончились, американцы были очень недовольны. В следующем году заканчиваются их полеты на «Шаттлах», и за доставку их астронавтов на орбиту они будут нам платить. Уже сегодня это отчасти происходит. С трудом, но происходит. Руководитель Роскосмоса Перминов бился за это года полтора после того, как его назначили на эту должность. Так что корни тянутся из 1990-х. Черномырдинско-коптевско-гайдаровские. Зато сейчас у этих господ в личном плане все в шоколаде: в Америке у них все друзья и так далее. Думаю, что и в космическом туризме их следы тоже есть.

— Космический туризм — еще одно прямое следствие крушения СССР. Кому понадобилось коммерциализировать космос?

— Я думаю, он помогает зарплатам тех, кто его организует. Зарабатывают деньги, катая богатых бу-ратино в космос.

— И сколько это стоит?

— Сначала стоило 20 миллионов долларов, сейчас уже под 30, насколько я знаю. Сюда входит подготовка к полету и сам короткий полет — 7—10 дней. Но, повторяю, можете быть уверены, что сами космонавты с этого ничего не имеют. Отчасти имеет что-то государство, отчасти коммерческие структуры, которые участвуют в организации этих полетов. А уж как эти коммерческие структуры функционируют... я думаю, там как-то косвенно присутствуют, через других лиц, и сами государственные чиновники. Как всегда!

— Разведывательные космические спутники появились едва ли не одновременно с мирным освоением космоса. Так?

— Ну, космонавтика ведь имеет двойное назначение. Разведка всегда есть и будет. Это нормально.

— Не секрет, что практически весь российский космос — задел времен СССР. Знаменитый «Глонасс» — это российская или советская система?

— Вообще-то, ее начинали разрабатывать в СССР! Работы, может быть, шли под другими названиями, но начиналась они тогда. Просто в 1990-е годы, с их дефолтами, эти работы не финансировали. Хорошо, что мы хоть «Тополь» тогда сумели все-таки сделать.

И то, если бы не твердые позиции КПРФ, которые были в Госдуме в 1990-е годы, мы могли и «Тополь» до ума не довести. У нас были возможности принять решение: не распылять выделенные средства, а направить их конкретно на доработку «Тополя». «Тополь» тоже, кстати, советский задел!

— В 1990-е мы отстали от американцев в космосе? У них вон есть марсоход, а у нас нет.

— Марсоход — это не показатель. Надо будет, мы легко марсоходов наделаем, это не так сложно.

— «Шаттл» у них опять на МКС полетел.

— Ну и что? Они в следующем году все «Шаттлы» на прикол ставят. И если мы не будем их возить на орбиту в кораблях, которым уже лет тридцать, американцы туда не попадут. Ресурс их «Шаттлов» закончился. Тот, который сейчас полетел, — это его последний полет. После этого, по-моему, у «Атланти-са» в запасе всего только один полет и остается. Так что американская астронавтика теперь во многом будет зависеть от России.

— Насколько я знаю... может быть. Вы меня поправите, за всю советскую историю освоения космоса человеком никто не погиб непосредственно на орбите...

— ...только при посадке в основном.

— Двадцать два человека.