Антикоррупционный комитет Сталина - Александр Север

О возможности отхода 3-й советской армии, оборонявшей Пермь, было известно еще в августе 1918 года, за четыре месяца до катастрофы, однако местные власти не только ничего не сделали для эвакуации материальных ценностей города, но повели дело так, что эвакуация фактически вообще не проводилась.

Вот что происходило тогда в Перми (из отчета Сталина и Дзержинского):

«Несмотря на разговоры об эвакуации, начавшиеся еще в августе месяце, для практической организации самой эвакуации ничего или почти ничего не было сделано. Никто, ни одна организация не попыталась призвать к порядку Центроколлегию, которая путалась в ногах у учреждений, вела бесконечные прения о плане эвакуации, но ничего, ровно ничего, не сделала для дела эвакуации (не приготовила даже описи «своих собственных грузов»).

Никто, ни одно учреждение не пыталось организовать действительный контроль над Уральским округом путей сообщения, оказавшимся подозрительно беспомощным в борьбе с искусно организованным саботажем железнодорожных служащих.

Назначение начальника военных сообщений Стогова начальником эвакуации, состоявшееся 12 декабря, не подвинуло дело эвакуации ни на шаг, ибо, несмотря на торжественное ручательство Стогова срочно эвакуировать Пермь («ручаюсь головой — эвакуирую все»), у него не оказалось ни плана эвакуации, ни аппарата эвакуации, ни воинской силы для того, чтобы обуздать попытки отдельных учреждений и дезорганизованных воинских частей к беспорядочной, самочинной «эвакуации» (захват паровозов, вагонов и проч.). Результаты: эвакуировалась всякая мелочь, ломаные стулья и прочая рухлядь, в то время как готовые составы с механизмами и частями Мотовилихинского завода и Камской флотилии, составы с ранеными воинами и запасы редких американских осей, сотни здоровых паровозов и прочее богатство остались не эвакуированными.

Облком и Облсовет не могли не знать всего этого, но они, видимо, «не вмешивались» в это дело…

Та же бесхозяйственность и нераспорядительность сказывается в вопросе о взрыве Камского моста и уничтожении оставленного в Перми имущества. Мост был минирован за несколько месяцев до падения Перми, но минировка не проверялась никем (никто не берется утверждать, что минировка была в полной исправности накануне предполагавшегося взрыва).

Более того… не оказалось формального (письменного) приказания об обязательности взрыва или порчи оставленных сооружений и имущества. Этим и объясняется порча (сжигание) большей частью малоценного имущества в порядке частной инициативы (например, вагонов), при оставлении нетронутым весьма важного имущества (мануфактуры, обмундирования и прочего), причем некоторые должностные лица в интересах «предотвращения паники» не позволяли сжигать и взрывать неэвакуированное (эти лица не разысканы)…

Картина общего развала и дезорганизации армии и тыла, бесхозяйственности и безответственности армейских, партийных и советских учреждений дополняется неслыханным, почти повальным переходом целого ряда ответственных работников на сторону неприятеля».[64]

Как уже говорилось, большинство перебежчиков во время своего нахождения на советской службе активно использовали свое служебное положение для личного обогащения, а потом при первой возможности вместе с накопленными ценностями сбежали из Советской России на территорию, где работали законы рыночной экономики. Ведь на службу большевикам большинство перебежчиков устроилось явно не из-за политических симпатий к коммунистической идеологии. В противном случае они бы с оружием в руках сражались бы за советскую власть, а не перешли бы на сторону противника при первой же возможности.

Возникает и другой вопрос. А может быть, противник заранее заплатил перебежчикам сохранность материальных ценностей? Из материалов дела этого не следует, но ведь Сталин и Дзержинский прямо написали, что расследовать все обстоятельства до конца не удалось.

Самое же главное, что в «Пермском деле» были замешаны не только руководители Перми, но и многие неустановленные лица из более высоких эшелонов власти. Ленин запомнил это, и деятельность Сталина и Дзержинского по борьбе с коррупцией в «верхах» получила потом дальнейшее развитие.