Когда уйдет Путин? - Лев Сирин

Значение бывших коллег Путина по работе в мэрии Санкт-Петербурга, перебравшихся благодаря его протекции в правительственные структуры России, по сей день огромно. И если путинские силовики «всего лишь» сдерживают развитие государства, то путинские экономисты такому развитию откровенно мешают.

Почему и зачем Владимир Владимирович держал и держит этих ангажированных определенными кругами Запада господ при себе? Собирается ли он и в новом правительстве дать ключевые должности монетаристам типа Кудрина и Чубайса (или их многочисленным ставленникам помельче)?

В принципе на эти вопросы можно ответить просто. Путин, прекрасно понимая истинную суть этих господ, не хочет (и никогда не хотел) сам от них избавляться, чтобы не наживать лично себе проблем с их покровителями в Вашингтоне. Все – точка!

То есть устойчивость собственного трона Путин предпочел интересам России. Путину было проще оставить при себе Чубайса, чем разозлить его увольнением серьезных людей в США. Вот если бы Чубайс стал раскачивать властный стул под Путиным, то от Анатолия Борисовича мигом бы остались рожки да ножки. А так… Россия потерпит Чубайса в правительстве, не развалится.

…Если кто забыл, то Анатолий Борисович Чубайс тоже, как и Путин, был заместителем Собчака в Ленсовете. Недолго, правда. Вскоре Родина в лице Ельцина призвала Чубайса заняться приватизацией российского имущества.

О том, как происходил этот процесс, мне рассказывал Владимир Полеванов – тогдашний вице-премьер российского правительства и человек, сменивший Чубайса на посту председателя Госкомимущества:

– Новокузнецкий алюминиевый завод, где активов было минимум на миллиард долларов, продавался за 10 миллионов долларов, а в собственность передавался за 10 миллионов рублей – остальные потом. Кох (в 1993–1995 гг. зампредседателя Госкомимущества. – Авт.) руководил этой операцией.

Была, к примеру, попытка приватизировать Тихоокеанский флот. Если бы это было сделано, то был бы поставлен под угрозу северный завоз и прилегающие территории оказались бы без снабжения. Было приватизировано оборонное предприятие НПО «Графит», иностранцы получили целый пакет акций. Завод авиационных моторов в Перми. В его совет директоров тоже были введены иностранцы.

– Вы упомянули иностранцев в качестве активных приватизаторов отечественного госимущества, – напомнил я, понимая, что в своих действиях Чубайсу нужно было на кого-то опираться. – Насколько масштабным было это явление?

– Только 36 иностранцев сидели в святая святых приватизации России – в кабинетах ГКИ, готовя для самих себя конкурсы, закрытые аукционы. Естественно, что, зная все условия конкурсов, они на них уверенно побеждали. Это были в основном американцы либо русские, работающие на американские компании[25].

– На вас давили? Кто? – задал я собеседнику сакральный вопрос.

– Конечно, давили. В первую очередь Чубайс, который курировал мою работу в ранге первого вице-премьера правительства, – четко ответил Полеванов. – Постоянно звонил и отдавал мне незаконные приказы. Я отказывался их выполнять, говорил: «Дайте мне письменный приказ, тогда я его выполню. А устные – нет». Но Чубайс ни разу ни одного письменного приказа так мне и не отдал.

Кстати, отношение Чубайса к методам приватизации было в худшем виде большевистским. Помню, в одном из выступлений тогда так и сказал, что приватизация по Чубайсу и коллективизация по Сталину – это одно и то же, хотя коллективизация все-таки решила целый ряд проблем, а приватизация их только создала. Приведу пример. В России – бездна закрытых моногородов, где одно-два предприятия определяют жизнь и смерть десятков тысяч людей. Так вот Чубайс приказывал мне и в них проводить приватизацию, не глядя ни на что, мол, если эти предприятия нерентабельны, – а тогда все было нерентабельно, – надо безжалостно их ликвидировать. А когда я возразил: «Мы же обречем людей на голодную смерть», Чубайс мне в ответ заявил: «Ну и бог с ними! Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут».