Грязные войны. Поле битвы - Земля - Джереми Скейхилл

Когда прибыла машина поддержки, Дэвис был уже в трех километрах от Мозанг Чаук^[2114]. Однако погоня закончилась внезапно. Местная полиция задержала его на заполненном народом старом лахорском рынке Anarkali Bazaar. При аресте Дэвис не оказал сопротивления. Дэвис сказал полицейским, что работает на правительство США. С этого и началась его семинедельная эпопея. Пока Дэвиса везли для допроса в полицейский участок, люди из группы поддержки стремились скрыться. Когда их машина проезжала близ гостиницы Faletti’s Hotel, из нее вывалилось несколько предметов, среди них четыре обоймы, 100 патронов, черная маска, нож с компасом и кусок материи с американским флагом — еще один «документ, спасающий кровь»^[2115]. Они вернулись на конспиративную квартиру, использовавшуюся ЦРУ и JSOC, уничтожили все официальные документы, которые у них были, и направились в Консульство США^[2116]. Больше их в Пакистане не слышали и не видели. Американцы, ссылаясь на дипломатический иммунитет, вывезли их из страны до того, как пакистанские власти смогли их допросить. «Они смылись и уже в Америке», — заметил один из высокопоставленных пакистанцев^[2117].

Менее чем за сутки новость о случившемся, словно лесной пожар, распространилась по всему Пакистану. В Лахоре разгневанные толпы демонстрантов призывали повесить Дэвиса^[2118]. В местных газетах стали появляться репортажи, называвшие Дэвиса агентом ЦРУ и Blackwater. Когда Дэвис стоял в полицейском участке Lytton Road Лахора, вокруг спокойного американца бурлил настоящий хаос. Полицейские, следователи и другие лица, находившиеся с ним в одном помещении, возбужденно разговаривали друг с другом. Они с трудом выговаривали его имя. Дэвис настаивал, чтобы они нашли его паспорт, утверждая, что является консультантом консульства в Лахоре и обладает дипломатическим паспортом. В отличие от своих коллег, уже попадавших в неприятные ситуации в Лахоре, Дэвису не суждено было скоро вернуться домой. Его перевели в тюрьму Кот Лахпат, а пакистанские власти энергично взялись за расследование, включавшее судебно-медицинское обследование места преступления. Было проведено вскрытие трех погибших (двоих убитых Дэвисом и третьего, сбитого его группой поддержки), и только после этого их тела были переданы семьям для погребения.

В соответствии с данными расследования, проведенного пакистанской полицией, утверждения Дэвиса о том, что он открыл огонь в целях самообороны, «не являлись правильными»^[2119]. Результаты аутопсии показали, что мужчины, убитые Дэвисом, были застрелены выстрелами в спину. Свидетели сообщили пакистанским полицейским, что Хайдер бежал прочь от мотоцикла, чтобы «спасти свою жизнь». В полиции Дэвис показал, что Фахим уже взвел свое оружие и прицелился в него. Власти обследовали найденный на месте происшествия пистолет Фахима и установили, что «патронник был пуст, а все патроны находились в магазине». Более того, по утверждениям полиции, «никто не видел, чтобы в Дэвиса целились». Когда полиция потребовала от Дэвиса лицензии на ношение оружия, он не смог ее предъявить. Для полиции Пенджаба весь инцидент очень скоро превратился в расследование убийства. Дэвис был задержан на шесть дней для проведения дальнейшего расследования^[2120].

Однако детали произошедшего не имели особого значения на фоне высоких ставок в игре между Соединенными Штатами и Пакистаном. Пакистанское правительство не знало, что за пять месяцев до ареста Рэймонда Дэвиса американская разведка сделала открытие, которое могло оказаться практически бесценным. ЦРУ выявило курьера, связанного с бен Ладеном. Они проследили за его перемещениями, которые привели к большому дому в пакистанском городе Абботтабад. Исследуя спутниковые снимки, аналитики обнаружили передвижения по территории дома какой-то загадочной фигуры. В Белом доме полагали, что нашли бен Ладена. Как раз в то время, когда адмирал Макрейвен приступил к разработке планов, в соответствии с которыми JSOC могло захватить или уничтожить руководителя «Аль-Каиды», Дэвис устроил стрельбу в Лахоре и теперь находился в пакистанской тюрьме. В Соединенных Штатах опасались, что рейд на здание в Абботтабаде может привести к тому, что Дэвис будет убит в качестве акта возмездия за нарушение пакистанского суверенитета^[2121]. Вашингтону было необходимо вытащить своего человека из заключения.

Ничего не зная о планах США напасть на дом, который американцы считали укрытием бен Ладена в Пакистане, правительство Исламабада рассматривало инцидент с Дэвисом как шанс одержать победу в войне разведок. «Для ISI случай с Дэвисом был просто ниспослан с неба, — делался вывод в статье, опубликованной в английском журнале Economist. — Пакистанская разведка просто взбешена независимой работой американской агентуры на своей территории. Именно американцы выслеживают деятелей «Талибана» и «Аль-Каиды», скрывшихся в Лахоре и Карачи от ударов американских беспилотников по горным районам близ афгано-пакистанской границы»^[2122].

Ответ американского правительства на арест Дэвиса был достаточно неуклюжим. Вполне возможно, что истинная роль, которую этот человек играл в Пакистане — будь он сотрудником ЦРУ, JSOC или обеих этих структур, — была до конца неизвестна посольству США. На следующий день после ареста Дэвиса пресс-секретарь американского посольства в Исламабаде Альберто Родригес заявил одному из пакистанских телевизионных каналов: «Я могу подтвердить, что лицо, замешанное в случившемся, является сотрудником консульства»^[2123]. Вскоре после этого, 27 января, посольство США направило в МИД Пакистана ноту, где утверждалось, что Дэвис «является сотрудником Генерального консульства США в Лахоре и обладает дипломатическим паспортом»^[2124]. Это утверждение соответствовало заявлениям, сделанным Дэвисом в полиции. Проблема для Соединенных Штатов заключалась в том, что подобное место работы позволяло пакистанским властям заявить, что задержанный не обладает полным иммунитетом, поскольку его статус определяется Венской конвенцией 1963 г. о консульских сношениях. Этот документ гласил: «Консульские должностные лица не подлежат ни аресту, ни предварительному заключению, иначе как на основании постановлений компетентных судебных властей в случае совершения тяжких преступлений»^[2125]. Пакистанцы совершенно законно утверждали, что убийство, несомненно, относится к числу тяжких преступлений.