Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев

ВЕСЬ ДЕНЬ 14 ноября Молотов провел в перемещениях между шифровальной комнатой полпредства и кабинетом Риббентропа… Сразу же сообщив в Москву Сталину все, что знал сам, он вначале ждал ответа — а это было делом нескорым, с учетом времени на шифровку и расшифровку, передачу и прием… Потом ехал в аусамт.

Да ведь и на то, чтобы сообразить — что к чему, тоже время требовалось… Однако к концу дня основное было решено: встреча 21-го в Бресте, продолжительность —два дня… В программе с советской стороны — показательные учения и военный парад…

Риббентроп тоже совершил «челночные» рейды в рейхсканцелярию… Гитлер, по его словам, к предложению Сталина посмотреть на русское оружие отнесся несколько скептически, но согласился…

В остальном все шло достаточно благополучно… Договорились также, что в Москву срочно вылетит Шелленберг из ведомства Гиммлера с группой экспертов для обсуждения вопросов безопасности с московскими чекистами…

Хлопоты закончились лишь под вечер, и в 21 час по берлинскому времени Молотов поехал прощаться с Риббентропом.

Немец как засиял лицом с самого утра, так и сиял уже под почти ночным небом… Он был рад и оживлен. Молотов же по обыкновению эмоциями не отличался, но глаза его тоже поблескивали — то ли огоньком задора, то ли — просто за счет бликов на пенсне. Коба в Москве решился, но он-то, Молотов, здесь, в Берлине. И он понимает, как все будет непросто…

Время было уже для воздушной тревоги, и Риббентроп предложил «просто посидеть», как вчера, «внизу» — без протокола и без деловых обсуждений… Отъезд был назначен наутро 15-го, времени хватало, и Молотов согласился.

Но от обсуждений, конечно, было не уйти…

— Герр Молотов, когда мы увидимся в следующий раз, расслабиться вряд ли удастся — у нас будет много работы…

— Да, за эту неделю вам и мне надо серьезно подготовиться, — согласился Молотов, — но основные вопросы, на мой взгляд, уже сформулированы…

— В том смысле, что мы говорили о концепциях, а вы — о деталях, да, — не стал дипломатничать Риббентроп, уже подогретый немного отличным французским коньяком из богатого буфета «бомбоубежища»…

— Мы в России говорим: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним — ходить», — ответствовал Молотов, тоже уже коньяком взбодренный…

Риббентроп рассмеялся:

— Едко! Но спорить с этим сложно, герр Молотов…

Он полюбовался игрой света в золотистой от коньяка рюмке и предложил:

— Герр Молотов! Мы действительно обозначили проблемы так, как они нам видятся сейчас, — это «сейчас» немец выделил, — и еще раз говорить об уже сказанном стоит вряд ли…

Молотов согласно кивнул…

— Так вот, я хотел бы совместить общие проблемы и детали и информировать вас кое о чем дополнительно…

— Буду благодарен…

— У Германии непростое положение, вы это понимаете. Но — выигрышное… Однако и в шахматах, и в политике, а уж тем более в войне важен темп, время…

— Согласен…

Риббентроп опять начал любоваться коньяком, и, не отрывая глаз от желтоватых искорок в рюмке, продолжал:

— Германия сегодня ведет выигрышную партию, но в условиях цейтнота, потому что Англия не желает признать очевидное — свой разгром. Почему?

— Но может, она не так уж и приперта к стенке? — прямо спросил Молотов.

— Приперта, приперта, но все еще надеется…

— На что?

— Не на «что», а на «кого»…

— Так на кого же?

— Во-первых, на Америку.