Новые размышления о политике - Ицхак Кальдерон Адизес

Я считаю, что Израиль нападет на Иран.

Почему?

Не потому, что нападение может помешать Ирану разрабатывать ядерное оружие: когда есть желание, средства найдутся, а желание у Ирана есть. И не потому, что нападение предотвратит ядерный апокалипсис, помешав Ирану применить ядерное оружие, — скорее, выйдет наоборот. С нападения начнется война с разрушительными последствиями не только для Израиля, не только для всего Ближнего Востока, но и, возможно, для всего мира.

Что я имею в виду? Иран не один. Его сторонники по арабо-мусульманскому миру захотят отомстить, и не только Израилю. Иран уже заявлял, что если Израиль нападет, то они будут считать США соучастниками. (Ведь у Израиля на вооружении построенные в Америке самолеты, не правда ли? И Израиль исторически всегда был союзником США.) Иран и его мусульманские сторонники обрушат беспрецедентную волну террора на США, а если уж на то пошло, заодно и на Европу. Это отличный повод напасть на Запад без зазрения совести. Я бы не относился к этой угрозе легкомысленно.

Тогда какой смысл Израилю выжидать и смотреть, нападет ли Иран? Да, если Иран нападет первым, это обойдется, возможно, в несколько тысяч жизней, но если первым нападет Израиль и Иран следом начнет мстить всему западному миру, вряд ли обойдется меньшими жертвами.

Осведомленные иранцы сказали мне, что Иран не так глуп, чтобы применить ядерное оружие. Не секрет, что у Израиля тоже есть ядерный арсенал, и они могут ответить тем же. Иран понимает, что в случае удара возможны неоправданные жертвы. Поэтому, пояснили иранцы, ядерная бомба — это оружие обороны, а не нападения.

Зачем Израилю нападать первым?

Дело в мантре «Больше никогда!»

Военная и внешняя политика Израиля по-прежнему строится на памяти о Холокосте: «Мы больше никогда не позволим вести нас на бойню, как ягнят. Никогда, никогда, никогда больше». Это мантра, которую израильтяне повторяли, когда я спросил их, что Израилю делать в отношении Ирана. Эту мантру израильские дети учат в детском саду. Это клятва, которую израильские солдаты дают по окончании базовых учений.

После уроков истории в израильских школах приходишь к выводу: мы больше не диаспора, не безземельные евреи. Мы больше не будем молча терпеть, если на нас нападут. Мы будем обороняться. Израиль аплодирует Мордехаю Анелевичу, руководителю восстания в Варшавском гетто во время Второй мировой войны^[44]. Без надежды на победу он и его бойцы были готовы скорее умереть сражаясь, чем ждать казни. Израильтяне поднимаются на вершину горы Масада и сравнивают себя с зелотами, которые покончили с собой, чтобы избежать рабства^[45].

Я считаю, что решение напасть будет принято не на основе холодного логического расчета, а по причине исторического чувства, которому израильтяне не могут противиться.

Ни премьер-министр Биньямин Нетаньяху, ни министр обороны Эхуд Барак не хотят войти в историю как вожди, которые сидели и бездействовали, глядя, как иранская угроза приближается, как грозовая туча. Даже если действие повлечет за собой катастрофические последствия для страны. Даже если ожидание и бездействие более рациональны.

Как поступать Соединенным Штатам?

В интересах США сделать так, чтобы Иран потерял возможность разрабатывать ядерный арсенал, одновременно выступая за мирные переговоры и против военных действий.

Почему? Для того чтобы защитить себя от гнева мусульманского мира. США будут втихомолку подталкивать Израиль к нападению или, по меньшей мере, не отговаривать от этого. Пусть Израиль делает грязную работу. США и остальной мир сохранят дистанцию и чистые руки.

После нападения, когда их интересы будут удовлетворены, мир может спокойно обвинить Израиль в агрессии, нерациональном поведении, разжигании войны и так далее. Евреям не впервой быть козлами отпущения…

Вот такие грязные политические игры.