Глобальные элиты в схватке с Россией - Александр Проханов

За рамками исследований Дж. Уэя и Ч. Мюррея остается вопрос о стоимости образования в американских вузах, тем более в т. н. «элитных университетах». Между тем, такое образование доступно немногим. Только стоимость обучения (tuition), не считая платы за общежитие, учебники, страховку и т. д., на лучших юридических факультетах университетов США: Йельского, Гарвардского, Стэнфордского, Колумбийского, Чикагского, Нью-Йоркского, Пенсильванского, Дюка, – в 2015–2016 гг. составляет от 55 до 60 тыс. долл.

Более того, согласно официальным данным, стоимость высшего образования в США за последние 30 лет увеличилась почти в восемь раз!

При этом, согласно Организации экономического сотрудничества и развития (OECD), США являются лишь одной из трех «развитых» стран мира (вместе с Турцией и Израилем), где финансирование в большей степени ориентировано на образование «богатых» студентов, чем «бедных».

В результате, между 1979 и 2012 гг. разрыв в доходах между семьями с университетским образованием родителей и семьями, получившими образование не выше среднего, рос в четыре раза быстрее, чем в среднем по стране.

4. Формирование американской элиты. Устойчивая парадигма

И всё же вернемся к тому, что можно назвать устойчивой парадигмой в формировании американской элиты – пусть и с неизбежными историко-политическими вариациями.

4.1. «Правильная семья» и «правильный брак»

В качестве примера приведу не набившие оскомину, как российскому, так и американскому читателю «династии» Кеннеди (давшей одного президента, двух послов, одного министра, трех сенаторов и четырех членов Палаты представителей), Рузвельтов (давшей двух президентов, одного вице-президента, двух губернаторов и четырех конгрессменов), Рокфеллеров (давшей одного вице-президента, трех губернаторов, двух сенаторов и двух конгрессменов) или Бушей, а Джона Керри.

О какой только родословной Керри не писали российские СМИ в период избирательной президентской кампании 2004 года, пытаясь расположить российскую аудиторию в пользу Керри: внука австро-венгерского иудейского башмачника Фритца Коэна и музыкантши Иды Лоу: утверждая даже, что Керри – чур меня! – потомок Ивана Грозного, а также князей Долгоруких и Оболенских.

А знаете ли вы, мои дорогие соотечественники, что, покупая соус или овощные консервы «Heinz», вы преумножаете капиталы Джона Форбса Керри? Да-да, того самого – нынешнего госсекретаря США!

Женившись в 1995 году на богатой вдове и наследнице империи Heinz Терезе Хайнц, Керри стал самым состоятельным сенатором США. А в случае победы на выборах 2004 года он стал бы третьим, после Джорджа Вашингтона и Джона Кеннеди, американским президентом по размерам личного капитала.

Керри также служил во Вьетнаме, командовал легким патрульным катером в бухте Камрань. Но и вокруг военной карьеры Керри до сих пор ходит много споров. Прослужил он во Вьетнаме не год, как полагалось, а всего 4 с половиной месяца и был демобилизован на том основании, что три боевых ранения, отмечаемые медалями «Пурпурное сердце», дают право требовать перевода в тыл.

Во время предвыборной кампании 2004 года Джон О'Нил, преемник Керри на посту командира его патрульного катера, выпустил книгу о своем предшественнике с красноречивым заголовком «Непригоден для командования» (Unfit for Command) и сенсационными разоблачениями, где он, в частности, утверждает, что два из трех ранений, за каждое из которых Керри получил «Пурпурное сердце», не были причинены огнем противника. Иными словами: были самострелом!

В том же 2004 г. около 250 ветеранов Вьетнамской войны, включая сослуживцев Керри, объединились в группу «Ветераны катеров за правду» и выступали против героизации службы лейтенанта Керри во Вьетнаме.

Вернувшись на родину, Керри примкнул к антивоенным активистам. Известная кинохроника запечатлела Керри вместе с примерно тысячей других ветеранов в шумной кампании по возвращению своих боевых наград правительству США. Свыше двух часов ветераны бросали свои медали, орденские ленточки, фуражки и мундиры за забор, возведенный перед центральным входом в Капитолий. Керри также бросил какие-то медали со словами о том, что он делает это «во имя мира и справедливости» и для того, чтобы «разбудить эту страну раз и навсегда». Красивые слова, красивый жест. Но и здесь не обошлось без лицемерия. Много лет спустя сам Керри рассказал, что девять выброшенных им медалей… были не его, а двух других ветеранов. Свои же боевые награды он бережно хранит дома. Очень в духе Керри! Свои медали не бросал, да и с «миром и справедливостью» дальнейшая политическая деятельность Керри, включая поддержку вторжения США в Ирак, имела мало чего общего. А его фраза «Я проголосовал за войну, прежде чем я проголосовал против нее» стала просто крылатой.

4.2. «Правильное образование»

Особая роль Гарвардского университета в формировании американской элиты была отмечена выше. Дадим немного статистики не только о Гарварде, но и о Йеле.

Согласно известной американской шутке, двухпартийная система в США – это давно не противостояние республиканцев и демократов, а спор между Гарвардом и Йелем. Действительно, Джон Кеннеди, Барак Обама и шесть других президентов (плюс два вице-президента и семь госсекретарей) учились в Гарварде; Билл Клинтон, Джордж Буш-старший, Джеральд Форд и два других президента (плюс четыре вице-президента и три госсекретаря) окончили Йель, а Джордж Буш-младший получил степени двух этих университетов.

4.3. Тайные организации

Это, пожалуй, самый сложный аспект изучения американской элиты именно из-за его секретности. Если ты сам не принадлежишь к одной из таких тайных организаций, сообществ, «клубов» – вроде «Черепа и костей» Йельского университета, членами которого, в частности, являлись президенты Дж. Буш-старший и Дж. Буш-младший, Джон Керри, журналист и основатель журналов «Time», «Fortune», «Life» Генри Люс, неоконсерватор (и по совместительству муж Виктории Нудельман-Нуланд) Роберт Каган – всё, что тебе остаётся, это пересказывать работы других исследователей, которые, чаще всего, сами не принадлежали к ним.

У меня лично, например, за всё время преподавания в США – а это десять университетов с 1994 по 2012 гг. – было только три случая, когда мои собеседники заводили речь об их контактах с масонством. Русско-еврейский литератор, эмигрировавший из Ленинграда еще в 1974 году и ставший главным редактором старейшего эмигрантского журнала на русском языке, однажды завел разговор о масонах, но об их роли в собственной профессиональной карьере и продвижении в США говорить не захотел. Американская студентка также неожиданно начала рассказывать о своём деде-масоне, но уверяла, что масонство – это очень скучно. Уже во время моего последнего преподавания в США, в Оклахомском университете, местный профессор права организовал поездку для иностранных студентов и преподавателей в один из крупнейших масонских храмов страны в городе Гатри, но на вопрос китайского студента, принадлежит ли он сам к масонам, профессор не ответил.

О степени закрытости частных «клубов» можно судить по такой детали. Когда Ричард Никсон, бывший в ту пору уже вице-президентом США(1953–1961), вознамерился вступить в основанный еще в 1871 году элитный мужской клуб «The Knickerbocker» в Нью-Йорке, члены клуба тайным голосованием приняли решение отказать ему. Для них Никсон оставался простолюдином и чужаком.