Охота за золотом Путина - Владимир Большаков

Колесников криво усмехнулся и сказал: «Хорошо. В начале 90-х с Путиным было просто работать. Но потом… В нашем узком кругу его поначалу назвали “Босс”, а затем стали звать “Царь”. Соответственно и мы, люди, выполнявшие его указания и прихоти стали уже не просто починенными, а его холопами. И он любит это подчеркивать. Особенно, когда речь заходила о его дворце. Тут он вообще не терпел никаких возражений, так как он – царь. А на деле по своему менталитету он так и остался вожаком банды отморозков из питерской подворотни. “Буду резать, буду бить – все равно тебе водить”. Я все же потомственный интеллигент, ученый. Вобщем, в один прекрасный день я решил, что больше переносить это не могу».

«А вы с Путиным часто встречались?»

«В начале 1990-х – много, на еженедельных планерках в Комитете по внешним связям на первом этаже Смольного. “Петромед” ведь закупал оборудование для больниц города. А в последние 10 лет – раза три. Звонил его помощник, Витя Хромой, приглашал на совещания»…

«Вы заранее готовились к эмиграции и привезли с собой записи, документы. Есть ли у вас какие-то бумаги с личной подписью Путина, скажем, о переводе денег на его личный счет?»

«Путин в КГБ дорос до полковника. Это все равно что в армии – до генерал-полковника. Он хорошо усвоил все, чему его учили, и никогда не поставит подписи на документах, способных его дискредитировать. Так что таких бумаг с его подписью нет в природе. В России это делается по-другому», – ответил Колесников.

«Хорошо, расскажите, что все же есть», – согласился Сандер.

«Все должно было быть чисто так, чтобы не привлекать внимания, никаких лишних глаз, – сказал Колесников[33]. – Объясню, какие перед нами были поставлены задачи еще в то время, когда мы начинали работать вместе в Санкт-Петербурге в начале 90-х.

Первое. Стояла задача обеспечить права собственности без имени и без подписи. Обеспечили так: в княжестве Лихтенштейн можно открыть компанию, акции которой выписываются на предъявителя. Владельцем акции считается тот, кто пришел и предъявил акцию с номером на собрании акционеров: это может быть сам владелец, а может – его адвокат. Более того, такую номерную акцию можно без всякого юридического договора передать любому лицу. Так в Вадуце (Лихтенштейн) появилась компания Lirus Holding AG: было выпущено 100 акций. Сюда заводились деньги из офшоров. Одновременно в Швейцарии была зарегистрирована управляющая компания Lirus Management AG».

«А где конкретно в Швейцарии?» – спросил Сандер.

«Lirus Management? В Цюрихе. Именно она образовала свою на 99,99 % российскую “дочку” – тот самый ООО “Росинвест”, через который мы работали, чтобы легально завести деньги в Россию. Это была задача № 2. Делалось это через уставной капитал «Росинвеста»: на момент его создания 18 октября 2005 года уставной капитал составлял 1 млрд. рублей, в 2007-м – уже 2 млрд., а к ноябрю 2009 года – больше 5 млрд. рублей.

Это был один из самых больших уставных капиталов в России. Через “Росинвест” деньги инвестировались в самые разные проекты. В аудиозаписях и документах фигурируют: Выборгский судостроительный завод, “Росинфоавиа”, “Росавиаинвест” (терминал в аэропорту Пулково), Приморская верфь, и т. д. и т. п. Часть из упомянутых проектов не пережили кризиса 2008–2009 годов, но дело свое сделали: деньги легализовали. Легализованные через российские компании деньги, или часть из них, и пошли на “Проект Юг” – строительство того самого “Дворца Путина” в Геленджике. А частично переводились на офшорные счета.

Третий способ сохранения собственности в условиях, когда свою подпись на соответствующих юридических документах бенефициар поставить не может, – это иметь бизнес с очень ограниченным кругом людей. Ближний круг Путина – 10–15 человек. Самый близкий, самый доверенный составляют те, кого он приглашает на свой день рождения: в разговорах они фигурируют под своими кличками».

«Забавно, – заинтересовался Сандер. – И под каким же ником ходит сам Путин?»

«“Михаил Иванович”, – ответил Колесников. – Так в русских сказках называют медведя. А других приближенных мы знали под такими никами: банкир Ковальчук – “Косой”, Тимченко – “Гангрена”, Миллер – “Солдат”, Кожин – “Тужурка”, глава ВСО Золотов – “Генералиссимус”, Шамалов – “профессор Преображенский”»…

9 ноября 2013 года Сандер Липски вылетел в Испанию. Официально Липски сохранял статус сотрудника FINCEN, и в соответствии с соглашениями, достигнутыми с большинством стран мира, включая Россию, ехал проверять сомнительные операции и банковские счета некоторых богатых американских налогоплательщиков. По всему маршруту представители Секретной службы, ЦРУ и других разведслужб должны были оказывать ему всяческую помощь. Все посольства США получили специальные указания на этот счет.