Информационная война и геополитика - Игорь Панарин

В письме к Тэрнеру в 1894 году Теодор Рузвельт писал: «Спасибо тебе… Ты прекрасно сформулировал и обобщил множество мыслей и идей, которые были у меня в последнее время». Вудро Вильсон, который всегда подчеркивал, что все его идеи об американском экспансионизме возникли под влиянием бесед с Тэрнером, писал: «Американский континент уже завоеван Соединенными Штатами и служит целям нашей цивилизации. США должны теперь обратить свой взор на новые границы».

Геополитические идеи Тэрнера — ключ к пониманию американской внешней политики на протяжении всего XX века. Тэрнер писал о необходимости воспитать таких людей, которые могли бы объединить всех американцев вокруг империалистических «идеалов» экспансионизма, поклонения сильным личностям и насилия. Быть американским идеалистом означало для Тэрнера верить в богоизбранность американского глобального экспансионизма и содействовать установлению американского мирового господства. Прототипом такого идеалиста он считал ковбоя и пионера-завоевателя Дикого 3апада, у которого «агрессивная бодрость», «топор и винчестер» были символами завоевания. Но если в прошлом агрессивно-бодрый идеалист топором и винчестером завоевывал Дикий 3апад, истребляя всех непокорных, то новый идеалист — тоже агрессивно-бодрый, но уже вооруженный «военной мощью» адмирала Мэхэна, а позднее и идеологией Вильсонского универсализма — уже отправлялся на завоевание всего мира.

* * *

Итак, на рубеже ХIХ—ХХ веков в США сложилась идеология, которая спустя 30 лет появится также и в Германии. Как указывал Джеймс Пратт в своей книге «Экспансионисты 1898 года», вышедшей в 1936 году, многие идеи американского экспансионизма предшествовали идеологии нацистской Германии. Он же усматривал родство концепции «американского века», ныне воплотившейся в Новом Мировом Порядке, с концепцией ты- сячелетнего «Третьего рейха» Гитлера. Официальная пропаганда США уже в то время отличалась крайней демагогией. Войны за захват Филиппинских островов, Гавайских островов, Пуэрто-Рико и Кубы, то есть первые войны за передел мира, изображались пропагандой как «освободительные войны» в «защиту» Филиппин, Кубы и Пуэрто-Рико. Составной частью этой идеологии стала семантическая субверсия (подрыв) английского языка — представление агрессии и захвата как защиты, опеки и т. п. По словам Карла Шмидта, идеология американского экспансионизма начинала превращаться в политическую теологию.

Интересно заметить, что, проповедуя идею создания путем насилия американской империи на всех континентах, историк Адамс уже в 1901 году не только предвосхитил «холодную войну», но и обосновал геополитическую неизбежность грядущего столкновения с Россией. По существу, Брукс Адамс был одним из первых идеологов «холодной войны», которая началась далеко не после окончания Второй мировой войны, а гораздо раньше. Приходя к выводу, что планы установления американского мирового господства, которое по геополитической необходимости включало бы гегемонию и контроль над евразийским континентом, неминуемо приведут к конфликту с Россией, Адамс, выходя из позиций политического социал-дарвинизма, заявил в своей статье «Новая индустриальная революция», что «американцы должны понять, что это будет война не на жизнь, а на смерть — борьба уже не против отдельной нации, но против целого континента. В мире нет места двум центрам богатства и империи. Один организм должен победить и уничтожить другой. Слабый организм должен погибнуть». Брукс Адамс и адмирал Мэхэн сформулировали геополитическую стратегию захвата Америкой Евразии, к чему США стремились на протяжении всего ХХ века. Статья же Брукса Адамса «Новая индустриальная революция» и являлась первым стратегическим документом впоследствии вспыхнувшей «холодной войны».

В своей книге «Американская империя» Брукс Адамс в 1911 году писал о необходимости создания Американской мировой империи и о завоевании Американской империей евразийского геополитического пространства.

Главного врага Американской империи Брукс Адамс видел в континентальной Европе:

«Ускорение движения, которое так концентрирует сильных, уже настолько быстро крушит слабых, что, кажется, подошло уже то время, когда две ВРАЖДЕБНЫЕ СИСТЕМЫ сойдутся в схватке с друг с другом, и начнется борьба за выживание… Нравится нам это или нет, но нам ПРИДЕТСЯ БОРОТЬСЯ за место международного обмена, или, иными словами, за МЕСТО ИМПЕРИИ… Наш соперник (Франция, Германия и Россия) при смерти и обречен… Если мы ему уступим, он нас задушит».

* * *

Одной из важных вех в развитии геополитических идей считается появление в конце XIX века работ американского адмирала А. Мэхэна (1840–1914), среди которых центральное место занимает книга «Влияние морской силы на историю (1660–1783)», опубликованная в 1890 году и имевшая большой успех.

Формула А. Мэхэна: Военный флот + торговый флот + военно-морские базы = МОРСКОЕ МОГУЩЕСТВО.

А. Мэхэн считал, что у США «морская судьба, которая заключается сначала в интеграции всего американского континента, а затем в УСТАНОВЛЕНИИ ПОДАВ- ЛЯЮЩЕГО МИРОВОГО ГОСПОДСТВА».

Для реализации данной программы он выделил следующие направления:

1. Всемерное сотрудничество с Великобританией.

2. Противодействие японской экспансии на Тихом океане.

3. Ограничение морских претензий Германии.

4. Совместные действия с европейцами, направленные против народов Азии.

«Морская сила, — утверждал Мэхэн, — необходима Соединенным Штатам для того, чтобы цивилизовать окружающий мир». Стать ведущей морской силой предопределено национальной судьбой Соединенных Штатов.

Цель теории и доктрины «морской силы» заключалась в том, чтобы обосновать необходимость для США поли- тики усиленных военно-морских вооружений, захвата во- енно-морских баз и колоний, расширения радиуса наступательных действий военно-морских сил США.

В связи с этим Мэхэн проповедовал, что «морская мощь» явится для США инструментом политики, служащей увеличению силы и престижа нации. Особое значение в деле усиления «морской силы» Мэхэн придавал деятельности правительства, главной задачей которого, по мнению Мэхэна, является настойчивая борьба за установление колониального, торгового и военно-морского превосходства своей страны над другими странами мира.

Мэхэн призывал к развертыванию строительства военно-морского флота США, считая, что Соединенным Штатам необходимо иметь наступательный флот. В соответствии со своей «стратегией концентрации военно-морских сил» Мэхэн требовал прорытия Панамского канала, который нужен был американским империалистам главным образом для того, чтобы облегчить использование их военно-морского флота для политического и военного давления на латиноамериканские страны, в то время важнейший объект экспансии США. Кроме того, Мэхэн рьяно проповедовал захват и сооружение «путевых» баз с целью расширения сферы господства американского военного флота и охраны американских колониальных владений и торговых коммуникаций.

Мэхэн писал, что нужды торговли и территориальные приобретения США вызывают необходимость в «путевых» базах типа Гибралтара, Мальты и т. п. В действительности эти базы имели главным образом военно-стратегическое значение, служа опорными пунктами для империалистической политики агрессии. Для создания морских баз Мэхэн еще в середине 90-х годов усиленно рекомендовал аннексировать Гавайские острова, острова Самоа в Тихом океане и ряд территорий в Карибском море.