Главная военная тайна США. Сетевые войны - Валерий Коровин

Новая эпоха во взаимоотношениях России и Индии

С точки зрения геополитики, именно контроль над Индийским океаном имеет решающее значение для геополитической структуры планеты в XXI в. Располагаясь между Атлантическим и Тихим океанами, он является своего рода «срединным океаном», открывающим свободный доступ и дающим контроль как над Атлантикой, так и над Азиатско-Тихоокеанским регионом. А проблема подобного контроля особенно остро стоит именно перед Россией, ведь и Атлантика, и Тихоокеанский регион сегодня находятся под приоритетным контролем США.

После распада СССР Россия из сверхдержавы в одночасье превратилась в державу региональную. С тех пор ее статус и влияние скорее понижались, в то время как в Европе сложилась новая геополитическая конфигурация в лице Европейского союза, а Китай стремительно набрал обороты, став общепризнанным региональным лидером в АТР, все это время практически на равных конкурируя с Японией. В то же время Россия в какой-то момент, особенно к концу 90-х, чуть не утратила и «остатки былой роскоши» в виде статуса «региональной державы», который был окончательно восстановлен только лишь после августовских событий 2008 г, в Грузии и Осетии. Таким образом, за контроль над наименее освоенным американцами с геополитической точки зрения Индийским океаном сегодня, помимо России, готовы сразиться еще ЕС и Китай. И цена вопроса действительно высока.

Индийский океан расположен строго посредине между восточным побережьем Африки и Тихоокеанской зоной, включающей в себя Новую Зеландию, Австралию, Новую Гвинею, Малайзию, Индонезию, Филиппины и Индокитай. Морской контроль над Индийским океаном является ключевой позицией для геополитического влияния сразу на три важнейших «больших пространства». В первую очередь, и это самое главное именно для России, доступ в Индийский океан дает возможность контроля над береговой зоной юга Евразии, в геополитике определяемой как «rimland». Это именно то пространство, которое входит в зону так называемых «евразийских Балкан», по определению американского геополитика Збигнева Бжезинского, — зону нестабильности и управляемого хаоса, с помощью которой американцы имеют заход на евразийский континент с юга. Перехват контроля над юго-евразийским римландом серьезно изменит ситуацию в пользу континентальной стратегии, а устранение прямого американского доступа туда значительно успокоит и стабилизирует регион в целом.

К тому же из Индийского океана открывается свободный доступ к восточному побережью Африки, также являющемуся зоной нестабильности и разгула пиратства, что решит многие проблемы с безопасностью как в прибрежных водах, так и на востоке африканского континента в целом. Не говоря уже о доступе к странам арабского мира, Персидскому заливу и Средиземному морю через Суэцкий канал. Из всего этого вытекает обоснованное ключевое значение Индийского океана для переконфигурации геополитической картины XXI в. с учетом возрастающего влияния ЕС, России и Китая.

И здесь важнейшим моментом является геополитическая ориентация собственно самой Индии.

Индия является одним из последних крупных мировых центров силы, до сих пор еще не ангажированных ни одним из основных геополитических полюсов — ни Россией-Евразией, ни центром мирового атлантизма — США. Также неслучайно и то, что во времена двухполярного мира Индия находилась в авангарде Движения неприсоединения. Это государство, которое можно назвать континентом не только в географическом, но и в геополитическом смысле, в силу своих фундаментальных традиционалистских основ не признавало ни десакрализованный капиталистический мир, ни марксистский советский лагерь. Вот почему на протяжении всего XX века Индия оставалась некой «вещью в себе».

Индия является вожделенной мечтой атлантистов, на ее включение в береговую зону — «римланд» — ушли столетия напрасных усилий, однако она так и осталась континентальной державой. И именно поэтому Россия все еще имеет колоссальный шанс включить Индию в свою геополитическую орбиту. До начала 1990-х гг. нашим главным препятствием для стратегического сближения с Индией была материалистическая марксистская идеология бывшего СССР. И, несмотря на то, что крах Советского Союза — это, безусловно, огромная трагедия для всех народов, которые входили в его состав, в последствиях этого крушения можно найти и отдельные позитивные моменты, одним из которых стал отказ от слепого следования марксистской догматике. Именно последнее обстоятельство открыло нам дорогу для теснейшего взаимодействия с Индией, которая по-прежнему продолжает весьма настороженно относиться к материалистическому выродившемуся Западу. Это важнейшее обстоятельство, основываясь на котором необходимо активизировать развитие отношений России и Индии. К сожалению, на протяжении последних почти двух десятилетий у нас просто «не доходили руки» до решения этого стратегически важного вопроса.

Можно даже сказать больше: положение России в мире будет зависеть от того, удастся ли нам привлечь на свою сторону Индию. В своем нынешнем «усеченном состоянии» — без Украины, Белоруссии, Казахстана — Российская Федерация может рассматриваться лишь в качестве региональной державы, хотя и крупной, обладающей ядерным оружием и колоссальными энергетическими ресурсами. И все же до масштабов полноценной империи нам не хватает континентальной массы и стратегического пространства. Конечно, его можно было бы «добрать» за счет стран СНГ, но здесь процессы протекают не более, а местами и менее успешно, нежели в отношениях между Россией и Индией. Понятно, что речь не идет о включении Индии в состав России, как не идет речи об этом и в отношении стран СНГ. Континентальная Евразийская империя — это стратегический союз народов и государств, объединенных общим пространством, историей, экономическими и политическими интересами.

Для того чтобы стремительно наверстать потери начала 1990-х, периода распада Советского блока, России просто жизненно необходимо включить в орбиту своего влияния такого «геополитического гиганта», как Индия. Вот почему нам выгоден стратегический альянс с этой страной-континентом во всех отраслях, начиная атомной промышленностью и энергетикой и заканчивая выработкой общих геополитических решений. Возникновение такого альянса решило бы практически все наши геополитические проблемы. Во-первых, мы бы нарастили потенциал, в том числе материально-технический и военный, необходимый для того, чтобы стать полноценной континентальной империей. Во-вторых, от стратегического альянса с Индией Россия получает выход к теплым морям, за который, как известно из истории, билось не одно поколение русских людей.

Конечно, России сегодня необходимо налаживать отношения и с Ираном, который также является ключевым игроком в регионе и с которым в советское время нормальные отношения тоже были невозможны из-за того же марксизма. Однако нашему сближению с Ираном сейчас препятствует колоссальный прессинг со стороны США. Налаживая же отношения с Индией, мы, используя шахматную терминологию, бьем ферзем, выходя прямо к Индийскому океану. Одно только это обстоятельство многократно усиливает наше влияние в мире, делая Россию крупнейшим геополитическим игроком наравне с США, которые сегодня безальтернативно контролируют пространство Индийского океана.