Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

Наши усилия по оказанию помощи Гаити осложнялись историей взаимоотношений и ситуацией на острове в целом. К США на Гаити относились с подозрением – вполне, к сожалению, обоснованным. В 1915 году, на фоне политического хаоса и шести президентов, сменившихся на острове за четыре года, не говоря уже о доминировании Германской империи в международном торговом балансе острова, президент Вудро Вильсон направил на Гаити 330 морских пехотинцев для защиты интересов США. В итоге мы фактически управляли Гаити, пока морские пехотинцы не покинули остров в 1934 году. В сентябре 1994 года президент Клинтон направил на Гаити 20 000 военнослужащих, чтобы ликвидировать военную хунту и восстановить в должности избранного президента, Жана Бертрана Аристида. Незадолго до прибытия войск Джимми Картер сумел заключить соглашение, по которому хунта отказывалась от власти, а ее лидер обязался улететь из страны. Вскоре после этого американские войска сопроводили Аристида в столицу острова и вернули ему президентство. Примерно шесть месяцев спустя американские силы были выведены с острова. А в 2004 году президент Джордж У. Буш перебросил на Гаити 1000 морских пехотинцев после свержения Аристида (под «аккомпанемент» обвинений в том, что Соединенные Штаты организовали это свержение или по крайней мере подстрекали к нему); позднее к американской морской пехоте присоединились воинские подразделения Франции, Чили и Канады.

Мне вспомнилась эта история, когда мы спешно комплектовали спасательный экспедиционный корпус для оказания помощи. Другие тоже ее вспоминали. Примерно тогда же, когда «Карл Винсон» встал на якорь у берегов Гаити, французский «государственный министр по сотрудничеству»[116]публично обвинил Соединенные Штаты в новой «оккупации» Гаити, приводя в качестве аргумента наш «захват» управления воздушным движением над островом; этот француз и министр иностранных дел Бразилии также жаловались, что мы предоставляем преимущество при посадке и вылете американским бортам. Хватало международной политической «возни» и вокруг нашего растущего военного присутствие на острове, регулярно всплывали намеки на «колонизацию» Гаити американцами, но сильнее всего меня беспокоило то, как будут относиться местные жители к американским морским пехотинцам и солдатам, которые патрулировали улицы и поддерживали общественный порядок. Я полагал, что наши усилия по оказанию помощи предоставляют отличную возможность исправить подмоченную репутацию американских военных на Гаити, и не хотел испортить выпавший шанс случайным (или преднамеренным) использованием силы против гаитян.

Также следовало предотвратить коллапс государственной власти на острове, ведь правительство Гаити, что называется, балансировало на грани и едва держалось еще до землетрясения. Как прикажете уважать гаитянский суверенитет, если нет ни действующего руководства, ни официальных партнеров? Многие чиновники погибли, в том числе и сотрудники национальной полиции, а оставшиеся в живых не имели практически никаких средств связи; президент же, Рене Преваль, склонный к затворничеству, пребывал почти в полной изоляции. После того как он и некоторые гаитянские министры обосновались в штаб-квартире полиции в аэропорту, Соединенные Штаты наконец-то получили официальную просьбу взять на себя управление аэропортом, но в остальном царила жуткая путаница, ибо гаитянские правители никак не могли разобраться, кто из них за что отвечает. В результате координация усилий проходила непросто, и это мягко сказано.

Наши отношения с миссией ООН на Гаити тоже порождали проблемы. «Миссия ООН по стабилизации в Гаити» (МОСГ) была создана в 1994 году[117], после свержения Аристида. В нее входили около 9000 сотрудников служб безопасности из десятка стран; командовали, сменяя друг друга, представители Бразилии. Когда произошло землетрясение, миссию возглавлял бригадный генерал Флориану Пейшоту Виейра Нету. Кин усиленно налаживал хорошие рабочие отношения с Нету, и, после нескольких напряженных дней споров по поводу функций и задач, 22 января была достигнута договоренность: МОСГ и гаитянская национальная полиция займутся обеспечением внутренней безопасности, а военные США и Канады будут распределять гуманитарную помощь и поддерживать порядок при ее распределении. Наши войска получили право защищать себя в случае нападения, но в остальном были обязаны только обеспечивать безопасность мирного населения, получающего помощь.

Между тем упреки в том, что американские военные действуют слишком медленно, все чаще звучали в СМИ и в конгрессе, а также в Белом доме. Нас спрашивали, в частности, почему мы просто не сбрасывали гуманитарную помощь гаитянам на парашютах. Ответ представлялся очевидным, по крайней мере для меня. Существовал риск, что грузы, сброшенные в районах концентрации людей, упадут буквально на головы тем, кто кинется вперед, чтобы первым добраться до воды и еды. Если предварительно не обеспечить безопасность и порядок на земле, «десантирование» грузов способно вдобавок спровоцировать насилие. Мы старались создать адекватную инфраструктурную и логистическую цепочку, которая в состоянии оставаться стабильной и дееспособной на протяжении недель и месяцев. Мы знали, что помощь следует оказать как можно скорее, но дезорганизация и всеобщий хаос лишь сильнее навредили бы Гаити. Я сказал прессе 15 января, что не могу вообразить, благодаря чему Соединенные Штаты в целом и Пентагон в частности могли бы действовать быстрее.

Ряд частей, которые пришлось развернуть на Гаити, предназначались к передислокации в Афганистан, так что я рад был бы завершить оказание помощи как можно раньше. Государственный департамент и Белый дом, напротив, хотели, чтобы наши вооруженные силы оставались на острове как можно дольше. В итоге мы все-таки договорились приступить к сокращению численности экспедиционного корпуса в начале мая и завершить вывод войск в июне. В начале апреля я встретился в Пентагоне с бразильским министром обороны, и мы, устранив кое-какие «шероховатости», разработали программу позитивного и эффективного партнерства. Отдаю должное Кину и генералу Фрейзеру, которые в немалой степени способствовали успешному выполнению нашей миссии. Правда, забегая вперед, уточню, что задача восстановления разоренной, нищей и дурно управляемой страны, какой была Гаити, на военных не возлагалась.

Американские военные также оказали существенную помощь во время наводнения в Пакистане летом 2010 года. Ничего подобного там прежде не случалось. К концу июля пятая часть страны находилась под водой, 20 миллионов человек пострадали и около 2000 погибли. Многие дороги, необходимые для спасения пострадавших, были размыты или затоплены. Оказание помощи нашими военными началось 1–2 августа – мы привезли продукты питания, установки по очистке воды и двенадцать временных понтонных мостов. 11 августа я распорядился перебросить в Пакистан из Афганистана шесть вертолетов CH-47 «Чинук». С приходом вертолетоносца «Пелелиу» мы развернули в общей сложности девятнадцать вертолетов для спасения пострадавших и оказания помощи, а к концу августа к «Пелелиу» присоединился вертолетоносец «Кирсардж».