Агония СССР. Я был свидетелем убийства Сверхдержавы - Николай Зенькович

ТЕПЛЕНИЧЕВ Александр Иванович. Член Секретариата ЦК КПСС с июля 1990 года. Член ЦК КПСС с 1990 года.

Родился в 1937 году в деревне 2-й Большой Двор Череповецкого района Вологодской области, в семье колхозника. Русский. В 1956 году окончил Моздокский элеваторный техникум (Северо-Осетинская АССР), в 1972 году — Липецкий филиал Московского института стали и сплавов.

Трудовой путь начал в 1956 году заведующим лабораторией Верещагинской конторы «Заготзерно» Пермской области. В 1956–1959 гг. служил в Советской армии. С 1960 г. — разливщик мартеновского цеха Череповецкого металлургического завода. В 1967–1972 гг. — разливщик, старший разливщик, мастер разливки конверторного цеха. С 1972 года — секретарь парткома цеха, заместитель секретаря, с 1975 года — секретарь парткома Новолипецкого металлургического завода, с 1983 года — металлургического комбината имени Ю.В. Андропова.

На июльском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС избран членом Секретариата ЦК КПСС.

После запрещения КПСС возглавлял подсобное хозяйство Новолипецкого металлургического комбината, затем в коммерческих структурах.

ТУРГУНОВА Гулчехра. Член Секретариата ЦК КПСС с июля 1990 года. Член ЦК КПСС с 1990 года.

Родилась в 1944 году в селе Ташлак Ташлакского района Ферганской области в семье колхозника. В 1969 году окончила среднюю школу.

Трудовой путь начала в 1962 году ткачихой шелкоткацкой фабрики в Ахунбабаевском районе Ферганской области. В 1963–1969 гг. — ткачиха, инструктор, мастер производственного обучения фирмы «Атлас» в г. Маргилане. С 1969 года — ткачиха Маргиланского производственного объединения ковровых тканей «Атлас».

На июльском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС избрана членом Секретариата ЦК КПСС.

ФАЛИН Валентин Михайлович. Секретарь ЦК КПСС с июля 1990 года. Член ЦК КПСС с 1989 года. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1986–1989 гг. Член ЦРК КПСС в 1976–1986 гг.

Родился в 1926 году в Ленинграде. В 1950 году окончил Московский государственный институт международных отношений МИД СССР. Доктор исторических наук.

Трудовой путь начал в 1942 году токарем на московском заводе «Красный пролетарий». С 1950 года — сотрудник Советской Контрольной Комиссии в Германии. В 1952–1958 гг. работал в Комитете информации при МИД СССР: старший референт, помощник, старший помощник, заместитель начальника отдела. С 1958 года — референт ЦК КПСС, с 1959 года — в МИД СССР: советник, заместитель заведующего отделом, заведующий отделом, член коллегии министерства. В 1971–1978 гг. — Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в ФРГ. С 1978 года — первый заместитель заведующего отделом ЦК КПСС. В 1983–1986 гг. — политический обозреватель газеты «Известия». С 1986 г. — председатель правления Агентства печати «Новости». С 1988 года — заведующий отделом ЦК КПСС.

На июльском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС избран секретарем ЦК партии. Одновременно с апреля 1991 года — председатель комиссии ЦК КПСС по проблемам международной политики. Лауреат Государственной премии СССР (1982 г.).

В 1992 году уехал в Германию, работал в Институте по изучению проблем мира и безопасности при Гамбургском университете. В октябре 1992 года приезжал в Москву, где выступал в качестве свидетеля от КПСС по ее делу на процессе в Конституционном суде России.

В 2000 году вернулся в Москву, читает лекции в МГИМО. В 2010 году получил благодарность Президента России. Автор мемуаров «Конфликты в Кремле» (1999), «Без ссылки на обстоятельства» (1999) и др.

В догорбачевских Политбюро и Секретариате ЦК КПСС трудились лауреаты Ленинской и Государственной премий, некоторые — дважды и трижды. Были в их составе Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда, награжденные орденами не только к круглым датам или к дням рождения. Секретари ЦК КПСС Устинов и Патоличев имели только орденов Ленина — по одиннадцать, кандидат в члены Политбюро Машеров — семь. Кто скажет против этих людей плохое слово?

Или против секретаря ЦК КПСС Бакланова? Звание Героя Социалистического Труда он получил за участие в создании знаменитого «Бурана», не уступающего американским «Шаттлам», Ленинскую премию — за модернизацию одного из комплексов, который до сих пор стоит на боевом дежурстве, орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почета» — за разработку новейшей ракетно-космической техники.

В горбачевских Политбюро и Секретариате ЦК уже не было места ни Героям, ни лауреатам.

Потому что получать награды до самозабвения любил лишь один человек — генсек. Он не брезговал ничем, даже лауреатством всевозможных общественных организаций, скоропалительно создаваемых тремя-четырьмя учредителями — физическими лицами — где-нибудь на скамейке в городском парке от нечего делать, для развлечения.

В горбачевские времена высмеивали любовь к наградам «дорогого Леонида Ильича». Да, на его маршальском мундире сверкало множество разных звезд и орденов. Но присмотритесь внимательно — это были высшие знаки отличия иностранных государств.

Трудно себе представить, чтобы Леонид Ильич согласился принять почетное звание «Гуманист столетия», учрежденное тремя боливийскими футбольными болельщиками в пивнушке по дороге со стадиона, или премию ассоциации по обеспечению досуга в крохотном итальянском городишке. Да Леониду Ильичу вряд ли кто и осмелился бы предложить подобное — престиж возглавляемой им великой державы для Брежнева, при всех его слабостях, был превыше всего.

Чего не скажешь о последнем генсеке.

Документ для истории

Много лет подряд одним из самых приближенных к Михаилу Сергеевичу людей был его помощник, а затем заведующий общим отделом ЦК КПСС и руководитель аппарата Президента СССР Валерий Иванович Болдин.

В начале 1991 года Валерий Иванович пригласил меня для конфиденциальной беседы, в ходе которой предложил перейти из аппарата ЦК КПСС, где я работал, в аппарат Президента СССР, во вновь создаваемую информационно-аналитическую группу.

— Это исключительно важное подразделение, — убеждал Валерий Иванович. — В его функции будет входить подготовка материалов непосредственно для Михаила Сергеевича. На основе ежесуточных сводок КГБ, Генштаба, МВД, шифротелеграмм совпосольств.

Предложение было неожиданное, и я попросил два дня на размышления. В условленное время пришел в кабинет руководителя президентской канцелярии с твердым отказом.

— Почему? — искренне удивился Болдин.

— Есть одно обстоятельство…

— Какое?

— Администрация Президента СССР — единственное учреждение, где нет партийной организации…

— Это вам представляется подозрительным?

— Да.

— Что ж, вам виднее. — Взгляд Болдина стал равнодушно-холодным.

И вот встреча спустя несколько лет после того памятного разговора. Беседа с согласия Валерия Ивановича шла под диктофонную запись.

— Валерий Иванович, как вы считаете, была ли закономерность в том, что Михаил Сергеевич появился в Кремле? Или это случайность?