Агония СССР. Я был свидетелем убийства Сверхдержавы - Николай Зенькович

Стрельба велась на поражение. Особая роль отводилась прессе. Газетным снайперам ставилась задача целиться точнее, бить наверняка. И они старались изо всех сил. Кампания по дискредитации несговорчивого маршала набирала силу со второй половины 1990 года.

Только с июля по декабрь того года в московских газетах появилось более сотни публикаций, в которых имя Ахромеева упоминалось в негативном плане. Такую информацию доложил автор этой книги Политбюро ЦК КПСС. Гамма красок чрезвычайно пестра: от откровенно черных, рассчитанных на примитивных читателей, до утонченно-многоцветных, на которые падка интеллигенция.

Представления о развернувшейся в прессе кампании, ставившей целью дискредитировать военного советника президента, дают две публикации, наиболее типичные, учитывающие разные социальные слои населения. Они полярны по тональности, но, как известно, крайности часто смыкаются.

Автор статьи в популярном перестроечном еженедельнике подкупает искренней постановкой вопроса: и все-таки для него остается загадкой, почему президент Михаил Горбачев выбрал себе в военные советники именно маршала Ахромеева. В середине декабря 1988 года газета «Красная звезда» неожиданно сообщила, что Ахромеев ушел в отставку с поста начальника Генерального штаба. Месяц спустя в интервью маршал объяснил суть дела: обязанности начальника Генштаба требуют ежедневно 14–15 часов работы.

— А мне, — с грустью констатировал Ахромеев, — 66 лет. Силы мои, как и любого человека, не беспредельны… Дело не только в возрасте, я прошел войну, несколько раз был ранен, контужен. Обратился с просьбой об освобождении от должности. Просьбу удовлетворили. Одновременно мне предоставили ответственную работу. За доверие глубоко благодарен. Буду стараться работать с пользой для дела.

Автора статьи больше всего интересовал вопрос: почему уход с вершины армейского Олимпа не поставил точку в карьере крестьянского сына из мордовского села Виндрей? В чем дело? В слепой ли благосклонности судьбы или в личной одаренности парня из Мордовии?

Мордовия, безусловно, благословенный край, прославленный громкими именами. Это и Николай Огарев, сподвижник и друг Александра Герцена, и адмирал Федор Ушаков, один из основателей Черноморского флота, и замечательный историк Василий Ключевский, и скульптор Степан Эрьзя, которого называли русским Роденом. А теперь вот и Сергей Ахромеев…

Не отдать должное талантам маршала нельзя. Ведь не каждый курсант Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе, принявший боевое крещение в июле 1941 года под Ленинградом, стал маршалом. Не каждый офицер, закончивший войну комбатом, стал начальником Генерального штаба…

Розы, вокруг одни розы. Ну, а где же шипы? Вот они. Самое, пожалуй, загадочное в военной карьере Сергея Ахромеева, напускает туману многоопытный автор, то, что звание маршала он получил в 1983 году, будучи первым заместителем начальника Генерального штаба. Это не маршальская должность, и второго такого случая история советского Генштаба не знает.

Автору не дает покоя мысль: так что же все-таки привлекло президента Горбачева в маршале Ахромееве? Преклонный возраст, силы на исходе, и вдруг такой головокружительный взлет… Тщательному анализу подвергается Ахромеев-стратег, Ахромеев-историк, Ахромеев-человек. Выводы не в пользу нашего героя: консерватор, лукавый царедворец, не очень щепетильный в быту.

Ответа на главный вопрос, почему Горбачев остановил свой выбор на Ахромееве, нет. Собственно, он и не нужен. Нужно, чтобы об этом задумалась просвещенная публика, сама страдающая от своей невостребованности. Расчет достигает цели: такой публики на Руси хоть пруд пруди.

Публика попроще обойдется без интеллигентских всхлипов. Она любит лобовые ходы. Вот образчик публицистики для простонародья: «О личной жизни и карьере маршала Ахромеева известно мало. Звезд с неба он не хватал, войну с Германией закончил 23-летним комбатом. Таких в нашей стране — тысячи. Но из всех из них одному Ахромееву словно бабка наколдовала: именно в годы пресловутого «застоя» он делается первым заместителем начальника Генштаба и на этой не «маршальской» должности получает высшее в советской армии воинское звание. И вскоре становится начальником Генштаба.

В декабре 1988 года Ахромеев уходит в отставку с этого поста, и «президент» тотчас приглашает его на ответственный пост своего военного советника. Почему именно Ахромеева? Чем отставной вояка так понравился «президенту»? И какую роль Ахромеев играет в этом высоком качестве?»

Удивительная синхронность в постановке вопроса, не правда ли? С одной стороны, их поднимает респектабельное издание, любимая газета московских либералов. С другой — мало кому известный листок, только-только начавший выходить в свет и, кажется, уж несколько лет как благополучно почивший в бозе. И тем не менее странное, чуть ли не дословное совпадение аргументов, как будто они сочинялись в одном координирующем центре.

Это впечатление усиливается по мере углубления в текст другой публикации. «Будучи заместителем, а затем начальником Генштаба Советской Армии, Сергей Ахромеев, к счастью, ни одной войны не выиграл. Все «малые» войны, которыми ему пришлось по должности руководить через военных советников (а войн было много: в Анголе, Мозамбике, Эфиопии, Никарагуа, Сальвадоре и пр. и пр.), Ахромеев «блистательно» проиграл, слава богу! Но самые тяжкие испытания выпали на долю Ахромеева как стратега в Афганистане и в Ираке. Такого позора, такого потрясающего крушения не испытывал даже герой известной песенки, помните — «Мальбрук в поход собрался, наелся кислых щей…» и т. д.

Вот я и думаю: чего хорошего и дельного может посоветовать «президенту» Мальбрук нашего, советского, происхождения? Впрочем, маршал не скрывает своих взглядов, он выступает с ними в прессе, с трибуны сессий Верховного Совета СССР как «народный» депутат и пр.».

Вот что раздражало оппонентов — взгляды Ахромеева! А что касается советского военного присутствия в ряде стран, то это, наверное, все же лучше, чем объявлять Московский военный округ прифронтовым: ведь за Смоленском уже иностранная держава — Беларусь. Да, ничем не восполнимы жертвы войны в Афганистане — знали газетеры, на чьи раны сыпать соль (вот он, человек, погубивший ваших сыновей в Афгане, ату его!), но число погибших за все годы пребывания Ограниченного советского военного контингента в Афганистане не идет ни в какое сравнение с потерями, которые понесли российские вооруженные силы в Чечне. Сколько убито, еще больше ранено и изувечено. И это — на своей территории!

Злобой и ненавистью к Ахромееву дышит каждая строка. «Отвечая на вопрос журналистов, как «президент» относится к военным вопросам, Ахромеев сказал: «Президент понимает, что такой организм, как вооруженные силы, является одним из важнейших в системе государства. Последние годы на многих конкретных примерах президент убеждался, что на наши вооруженные силы высшие органы государственной власти могут действительно положиться».

Процитировав этот фрагмент, автор публикации задается вопросом: какие же это конкретные примеры? И глубокомысленно просвещает нас, темных и неразумных: «Ну, тут гадать не приходится: все кровавые преступления наших вояк против мирных людей — в Тбилиси, Баку, Вильнюсе, Азербайджане и пр. и пр.». Как будто Баку — это не Азербайджан! Ахромееву приписывается, что он якобы посоветовал Горбачеву «вывести 28 марта войска против митинговавших москвичей». Ну и, разумеется, к «подвигам» маршала относится разгром авторов первого тома многотомного труда «Великая Отечественная война советского народа». Как будто авторы разоблачительных публикаций читали этот самый пресловутый том. С чьего голоса они писали, ясно без комментариев.