Будущее без Америки - Линдон Ларуш

Президентское правление Франклина Рузвельта было временем возрождения американского патриотического наследия. В дальнейшем в переплетении таких событий, как убийство Джона Фицджеральда Кеннеди, развязывание американской войны в Индокитае и президентская кампания Ричарда Никсона (1966-68), и вплоть до нынешнего кризиса, – практически во всех влиятельных политических кругах США берут верх наследники «американских тори».

Несмотря на различия в политике и в соотношении сил между двумя фракциями, течение Бенджамина Франклина, которое представлял президент Франклин Рузвельт и я представляю сегодня, – это то течение, которое дало жизнь Декларации независимости США 1776 года на принципах, разработанных Готфридом Лейбницем, и создало Преамбулу Конституции.

В Преамбуле заложены три принципа, основанные на естественном праве. А именно – принцип подлинного национального суверенитета, принцип всеобщего благосостояния и принцип ответственности перед будущими поколениями. Никакая другая интерпретация любых других положений Конституции, поправок, либо любого нового законодательства, которые могли бы противоречить единому пониманию этих трех принципов, не допускались.

В прошлых поколениях патриотов моей страны было принято открыто выражать или подразумевать применение тех же принципов в отношении сообщества, основанного на принципе, с участием истинно суверенных наций-государств. И сама американская история подталкивает к тому, чтобы военная политика Соединенных Штатов была отражением той же цели и защищала такое сообщество принципа, объединяющее нации мира.

Письмо госсекретаря Джона Квинси Адамса президенту Джеймсу Монро, послужившее основой доктрины Монро (1823) о защите суверенных наций на всем американском континенте от хищнической политики европейских держав, в меру тогдашних возможностей США, было самым ярким выражением этого принципа. И в том же духе, сразу же после появления соответствующей возможностей после разгрома Конфедерации – детища лорда Пальмерстона – было изгнание из Мексики войск Наполеона III, поддерживавших тирана и убийцу Максимилиана.

* * *

Сегодня задача состоит в том, чтобы ведущие страны мира предприняли незамедлительную инициативу по установлению эффективной формы мироустройства, основанного на принципах мирного сотрудничества всех стремящихся к этому наций – однажды и навсегда.

Представители патриотической традиции моей страны также всегда были убеждены в том, что роль европейской цивилизации от Солона до наших дней должна состоять в проповедовании и внедрении этих принципов в нашей стране и в мире. Такая политика отражала наши подлинные национальные интересы со времен нашей борьбы за независимость. Вышеназванные три принципа, во многом заимствованные основателями США от кругов, связанных с именем Готфрида Лейбница, имеют глубокие и давние историко-философские корни как в европейской цивилизации, распространенной на весь мир, так и в других цивилизациях.

Коротко я и представляю их так: общим философским основанием всех трех основополагающих принципов является понятие о природе человека как качественно отличной и качественно высшей относительно других живых существ. Великий русский ученый Владимир Вернадский имел в виду именно это, когда обозначил наиболее высокую организацию земного бытия как «ноосферу» – отличную от «биосферы» и превосходящую ее. Только человеческий индивид обладает прирожденной способностью к тому, что не доступно ни одному другому живому существу – к созданию и поддержанию «ноосферы» посредством научных открытий и применению универсальных физических принципов, не воспринимаемых органами чувств, но, тем не менее, универсально действенным. Распространение этого опыта открытия универсально действенных принципов, а также создаваемых этими силами преимуществ в современном обществе и эффективная передача этих знаний от прежних поколений к нынешним и будущим доказывает, что истинное практическое и непреходящее значение индивидуальной человеческой жизни заключено в этих качествах, присущих исключительно человеку. Интересы человечества по существу заключены в этом принципиальном отличии человека от скота.

По этим же причинам естественным стремлением цивилизации было создание таких форм общежития, при которых эффективно изживаются традиции охоты и порабощения друг друга и отношения одних людей к другим как к добыче или бессловесному скоту. Такое совершенствование предполагает создание модели общества, в которой каждый индивид поощряется к сознательному участию в создании и воспроизведении актов открытия универсальных принципов, которые являются средством прогресса человечества в его саморазвитии. К числу таких относится принцип всеобщего благосостояния, производный от понятия справедливости, названного в «Государстве» Платона и в Библии – в Первом послании к Коринфянам, ч.13 – словом «агапе», – а также именуемого общим благом. Отсюда же вытекает принцип посвящения себя потомству – истинный принцип истории как закономерного процесса.

Эти же принципы подразумевают и подлинный национальный суверенитет.

Частично эти цели государственного строительства достигались в формировании облика новой Европы на протяжении XV века. Тогда возникли первые национальные государства – Франция Людовика XI и Англия молодого сэра Томаса Мора в период Генриха VII. То были государства, приверженные принципу всеобщего благосостояния. Хотя древние и средневековые традиции имперского права, противоречащие этому принципу, и продолжали существовать, возникновение современной суверенной нации-государства в упорной борьбе с реакционными традиционными средневековыми учреждениями было великим благом для всего человечества. В Преамбуле Конституции США это целенаправленное служение благу запечатлено как действующий конституционный принцип.

Легитимность суверенитета нации-государства состоит в такой деятельности правительства, исключительной прерогативой и обязательной функцией которого является достижение всеобщего благосостояния и заботы о будущих поколениях, и с обязательством никогда не действовать в ущерб этим интересам.

Жизнеспособность этого суверенитета зависит от развития, распространения и сохранения знания. Это должно достигаться непрерывным процессом совершенствования существующей культуры народа, в том числе языковой культуры, имеющей ключевое значение, так как именно в ее рамках происходят процессы социального осмысления. Если же культура какого-нибудь народа не поощряет развитие человеческого индивида, то понятие «права человека» превращается в пустую фразу, а люди становятся рабами собственного невежества. Таким образом, свобода и развитие человека и подлинный суверенитет нации-государства являются неразделимыми принципами.

Наконец, принципы устройства Вселенной выражаются в цельном и расширяющемся багаже научного знания. Однако для действенного постижения этого знания народ должен использовать и развивать свою культуру, включая языковую культуру. Самой существенной чертой языковой культуры являются не просто буквальные значения слов и фраз, которые есть в любом толковом словаре, но скорее нюансы метафор и других иронических средств, которые, по словам Перси Биши Шелли, являются для людей средством передачи и постижения глубоких и волнующих идей о человеке и природе.