Кремлевские пигмеи против титана Сталина - Сергей Кремлев

СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ лестница, выстроенная в СССР в эпоху Сталина, позволяла народам СССР подниматься лишь вверх — ко всё большей государственной мощи, ко всё более изобильной, умной и наполненной жизни самых широких масс.

Эпоха Сталина не охватила и четверти века — она длилась с конца 20-х по март 1953 года. За эти годы Россия преобразилась — этого не может отрицать никто, не впадая в злостное историческое невежество.

В 1929 году началась первая пятилетка, но тогда страна была ещё на распутье — над планами Сталина смеялись многие даже внутри страны, не говоря уже о внешнем мире.

Смеяться перестали очень скоро, а достаточно быстро многие начали плакать.

Плакали внутренние враги России, плакали западные денежки, затраченные на заговоры внутренних врагов. Плакали и те, кто выделял эти денежки на подрывную работу в России.

Замечу, к слову, что, когда говорят о репрессиях 1937–1938 годов, не задумываются над вопросом — как залили бы действительно массовой кровью страну разного рода заговорщики (прежде всего — троцкисты), если бы у власти в СССР оказались они?

Увы, эпохе Сталина не суждено было длиться долго. Третья пятилетка началась в 1938 году и должна была закончиться в 1942 году, но была прервана войной, принесшей страдания и разруху.

С 1944 года началось восстановление разрушенного гитлеровцами и их (не забудем!) союзниками. И лишь с конца 40-х годов Россия Сталина начала не столько восстанавливать, сколько созидать новое.

А к концу 50-х годов эпоха Сталина закончилась (формально она закончилась ещё раньше — на XX съезде КПСС в 1956 году).

СССР в эпоху Сталина рос и креп. Однако западная капиталистическая «элита» в своих действиях по разложению рабочего движения и социализма всегда руководствовалась принципом абвера (германской разведслужбы): «Отбросов нет, есть кадры». И кадры «пятой колонны» внутри СССР начали подбираться задолго до начала Великой Отечественной войны.

А подбирались они умно. У Капитала имелись и средства, и опыт, и образование, поэтому неопытный новый строй ошибался очень часто и, сам того не сознавая, порой бил по своим, ловко подставленным чужими.

Например, перед войной из Прибалтики в глубь страны были переселены потенциально опасные элементы — их выселяли не «миллионами», конечно, но десятки тысяч литовцев, латышей и эстонцев вынуждены были место жительства сменить. А после прихода немцев в Литве, Латвии и Эстонии коллаборационистов оказалось в достатке, потому что скрытые враги Советской власти проникли прямо в органы этой самой власти, и некоторые их честные соотечественники пострадали в 1940–1941 годах не «из-за Сталина», а из-за агентов влияния Запада.

Понятие «агент влияния» стало широко известным в постперестроечные времена, но сами агенты влияния были внедрены в партийно-государственные структуры новой России уже на заре Советской власти. Сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения СССР к коммунизму был абсолютно верен.

Менялись формы классовой борьбы, но не менялась её цель со стороны элиты — сохранение власти паразитической «элиты», невозможной при мировом социализме.

Когда социализм был лишь теорией, народы надо было разлагать, чтобы социализм не стал реальностью.

Когда социализм стал реальностью, народы надо было разлагать, чтобы ликвидировать социализм как строй, как новую форму государственности. Этим Запад и занялся в Советском Союзе (а также, естественно, и в странах социалистического лагеря) всерьёз с 40-х годов прошлого века.

В результате после смерти Сталина в СССР стало возможным наличие двух совершенно противоположных процессов.

С одной стороны, СССР успешно и впечатляюще развивался по всем направлениям, а генеральной целью страны было построение эффективного человечного социалистического общества на принципах равноправия, дружественности и свободы образованного народа.

В стране бурно росли новые города — весь СССР был сплошной стройкой. Жизнь была лестницей в будущее, и эта социалистическая «лестница» вела Россию вверх и вверх.

Экономика ежегодно получала новые мощные комбинаты, заводы, фабрики, рудники. Наука — новые могучие исследовательские установки, компьютеры, самобытные научные кадры. Оборона — ракетно-ядерные вооружения.

Расцветали образование и культура — особенно большие успехи имел советский кинематограф 50-60-х и даже 70-х годов. «Разные судьбы», «Максим Перепелица», «Весна на Заречной улице», «Карнавальная ночь», «Гусарская баллада», «Живые и мёртвые», «Летят журавли», «Тишина», «Кавказская пленница», «Берегись автомобиля», «Семнадцать мгновений весны», «В бой идут одни «старики» — эти и многие другие, разноплановые, но одинаково талантливые и согретые человечностью социализма фильмы пользуются популярностью даже в нынешней «Россиянин». Иногда на том или ином телеканале демонстрируется даже «Новый Гулливер».

Советский Союз за неполное предвоенное двадцатилетие, с 1923 по 1941 год, совершил наиболее впечатляющий в мировой истории цивилизационный и экономический рывок.

Даже послевоенное «японское чудо» не идёт ни в какое сравнение с «русским чудом» как по темпам и масштабам преобразований, так в силу того, что Япония пользовалась, во-первых, помощью США.

Во-вторых, в японском обществе не было фактора вредительской и внешней подрывной деятельности (сильно осложнявшей наше развитие).

В-третьих, Япония в период послевоенного экономического рывка не была обременена расходами на оборону.

Зато СССР накануне войны был вынужден до 40 % бюджета выделять на подготовку к отпору внешней агрессии, да и после войны оборонный бюджет был вынужденно огромным. Тем не менее СССР за все периоды своей мирной истории до «горбачёвского» 1985 года только наращивал валовой национальный продукт и свои всесторонние возможности.

В Интернете можно найти ссылки на, например, данные бывшего советника президента Путина А. Илларионова о соотношении ВВП России (вначале — царской России, а затем — СССР) и США за период с 1885 по 2005 год. Итоговый график ясно показывает, что в Российской империи этот показатель относительно уровня США почти постоянно снижался, зато в период с 1929 по 1940 год — в годы первых сталинских пятилеток, наблюдался непрерывный впечатляющий рост.

Причём надо помнить, что царская Россия увязала во внешних долгах, и её экономика всё более переходила в руки западных инвесторов, в то время как СССР создал и развил экономику, принадлежащую народам СССР.