Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

Мы договорились о создании совместной американо-израильской рабочей группы по изучению вопроса. Группе предстояло выяснить, как сделать так, чтобы продажа F-15 Саудовской Аравии не уменьшила КВП Израиля, и определить возможности «возместить» Израилю последствия этой сделки. Я заверил Барака, что, как я и обещал два года назад премьер-министру Ольмерту, мы поставим Израилю ту же модель истребителя F-35, которой намерены обеспечить в соответствии с контрактами наших союзников по НАТО. Барак вернулся в Вашингтон в конце июня для оценки деятельности рабочей группы, и, как показалось, израильтяне были в целом удовлетворены предложенными мерами по защите их интересов.

Нетаньяху, конечно же, не остался в стороне от процесса. Я встретился с ним 7 июля в Блэр-хаусе – особняке на Пенсильвания-авеню, где обычно размещают почетных иностранных гостей президента США. Я сказал Нетаньяху, что действую сообразно распоряжениям президента и что генерал Картрайт возглавит группу старшего военного руководства, которая прибудет в Израиль на следующей неделе, чтобы обсудить военное сотрудничество и потребности израильтян в вооружениях, а также «разобраться, что вам нужно и как быстро вы хотите это получить». Я сообщил израильскому премьеру, что мы собираемся в ближайшее время уведомить конгресс о сделке по продаже F-15 Саудовской Аравии, что мы изучили вопросы КВП Израиля с израильскими экспертами в области обороны и что «было бы полезно услышать от Израиля слова благодарности за беспрецедентные усилия, за проявленное внимание к озабоченности Израиля, вследствие чего израильтяне не возражают против сделки». Когда же он пожаловался на количество F-15, заявленных саудовцами для приобретения и модернизации, я многозначительно спросил: «Когда в последний раз Саудовская Аравия нападала на Израиль? И как долго эти самолеты прослужат без технической поддержки США? Посоветуйтесь с Эхудом [Бараком] по поводу того, что можно сделать для решения ваших проблем». Когда Нетаньяху спросил, как ему объяснить израильскому народу столь крупную сделку США с Саудовской Аравией, я напомнил ему, что враг моего врага – мой друг. Он ответил язвительно: «На Ближнем Востоке враг моего врага – мой враждебный друг».

«А как быть с аналогичными инвестициями в нашу армию? – уточнил Нетаньяху. – Как вы намерены компенсировать возникшую угрозу израильской стороне?» Раздраженный его настойчивостью, я сказал, что ни одна администрация США не сделала больше для обеспечения стратегической обороны Израиля, чем администрация Обамы, и перечислил элементы ПРО, ракетные системы и прочие пункты наших программ военных поставок Израилю, упомянул о финансовой поддержке и о направлении военного корабля с системой ПРО «Иджис» в восточную часть Средиземного моря. О каких еще компенсациях может идти речь? «Мы сотрудничаем по линии авиации и по линии ПРО, не считая F-35. Контракты давно подписаны, разве нет? Ведется активная работа по обеспечению вашего КВП. Поговорите с вашим министром обороны!» Я настолько разозлился, что после этой встречи попросил Флурнуа позвонить Эхуду Бараку и пожурить за то, что он не удосужился проинформировать Биби обо всех усилиях США в отношении безопасности Израиля. Барак переговорил с Нетаньяху, и к концу июля Биби отозвал возражения против продажи Саудовской Аравии американского оружия – в обмен на дополнительные поставки военной техники, в том числе еще двадцати F-35.

Израиль существует в опасном соседстве, окруженный народами и странами, которые не просто являются его заклятыми врагами, но грезят полным уничтожением еврейского государства. Он выдержал четыре войны против своих соседей, причем три из них – в 1948, 1967 и 1973 годах – за право собственного существования. Несколько арабских правительств, в том числе в Египте и Иордании, постепенно осознали выгоды от мира с Израилем, однако народы Ближнего Востока, считая и египтян с иорданцами, относятся к Израилю куда менее благосклонно, нежели их правительства. На мой взгляд, стратегическая ситуация для Израиля ухудшается в немалой степени по причине его действий, способствующих дальнейшей изоляции. Убийство израильтянами лидеров хамаса в Дубае в январе 2010 года было, возможно, этически оправданным, но оказалось откровенной глупостью со стратегической точки зрения: операцию провели без должной подготовки, некомпетентно, быстро стало известно, кто все организовал. Это, в частности, стоило Израилю тайного сотрудничества с ОАЭ по вопросам безопасности. Кроме того, нападение израильтян 31 мая 2010 года на турецкое судно, перевозившее в сектор Газа гражданских активистов и обернувшееся гибелью восьми турок на борту, вкупе с последующей демонстративной реакцией Израиля на обвинения, привело к разрыву военного сотрудничества с Турцией, до того спокойно и успешно развивавшегося. Эти действия, равно как и подобные им, может, и были желательными и даже необходимыми тактически, но имели негативные стратегические последствия. Соседи Израиля приобретают все более современное оружие, народы этих стран становятся все враждебнее по отношению к евреям; я, оставаясь преданным другом и сторонником Израиля, убежден, что Иерусалиму пора начинать мыслить по-новому применительно к концепции «стратегической безопасности». Требуется налаживать более тесные контакты с правительствами, которые, не будучи союзниками израильтян, разделяют опасения Израиля в первую очередь относительно Ирана и растущего политического влияния исламистов, оседлавших волну «арабской весны». (В 2013 году Нетаньяху наконец извинился перед Турцией, обозначив возможность восстановления военных связей.) Учитывая уровень рождаемости палестинцев, намного опережающий уровень рождаемости израильских евреев, а также политические тенденции в регионе, скажу прямо – время не на стороне Израиля.

Ракеты против Ирана

Работать над системой защиты от баллистических ракет Соединенные Штаты начали в 1960-х годах. Строгие ограничения на разработку и развертывание систем противоракетной обороны наложил подписанный с Советским Союзом Договор о противоракетной обороне 1972 года. Тем не менее исследования продолжались, а в 1983 году их существенно стимулировало заявление президента Рейгана о Стратегической оборонной инициативе (СОИ), концепция которой предусматривала создание «ракетного щита» для защиты Соединенных Штатов от советских ракет. Вообще говоря, в годы после речи Рейгана о СОИ (остряки быстро переименовали эту инициативу в «звездные войны») большинство республиканцев поддерживали практически все программы противоракетной обороны, тогда как демократы в основном выступали против – мол, это пустые фантазии, слишком к тому же дорогие. В 2002 году, как уже упоминалось, президент Буш в одностороннем порядке денонсировал договор 1972 года, тем самым устранив все ограничения по разработке и развертыванию систем противоракетной обороны. К тому времени, когда я стал министром обороны, конгрессмены в целом – степень энтузиазма, надо отметить, широко варьировалась, – поддерживали развертывание «строго ограниченного» количества элементов ПРО, предназначенных для защиты от случайного запуска или той горстки ракет, какую способны были запустить «страны-изгои» вроде Северной Кореи и Ирана. Мало кто из представителей обеих партий одобрял усилия по развертыванию полноценной системы ПРО или модернизацию имеющихся средств для защиты от массовых пусков с территории России или Китая, поскольку подобные шаги были одновременно технологически сложными, ошеломляюще дорогими и стратегически дестабилизирующими.