Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - Вячеслав Никонов

В индийской элите весьма высоко оценивается потенциал группы БРИКС, которая, очевидно, воспринимается и как инструмент восстановления глобальной исторической справедливости, как возможность реванша развивающихся стран. Моди оказался сторонником активизации сотрудничества в БРИКС. На саммите в бразильском Форталезе именно он предложил назвать создающийся банк БРИКС Новым банком развития и предусмотреть в нем равный капитал всех трех стран в размере 50 млрд долл^[818].

У Индии неоднозначные отношения с США. Сближение началось после упоминавшегося конфликта с Китаем в 1962 году. «Неру как поборник неприсоединения до этих событий остерегался «дьявола из Вашингтона», — пишет Джон Кей. — Теперь индийский премьер сам представил президенту Кеннеди постыдный договор, который включал поставку радарных установок, истребителей (сверхзвуковые, всепогодные, две эскадрильи) и бомбардировщиков (В-47, две эскадрильи)»^[819]. В сентябре 1963 года страны провели совместные военно-воздушные учения, но серьезного развития отношения не получили, девиз «хинди-янки бхаи-бхаи» не звучал никогда. Вашингтон по-прежнему отдавал предпочтения Пакистану, а с начала 1970-х — еще и Китаю. Дели, в свою очередь, держал сторону Советского Союза.

В годы администрации Билла Клинтона Белый дом был полон решимости «ограничить, сократить и в конечном счете ликвидировать» индийский ядерный потенциал. Ответом на испытания ядерного оружия стали санкции. Но, даже находясь под санкциями, Индия заявляла о том, что является естественным союзником Соединенных Штатов, а в 2000 году состоялся первый за 22 года визит в Индию президента США. Изменить стратегический контекст отношений смогла администрация Джорджа Буша-мл., который под влиянием своего советника Боба Блэквилла, который позднее стал послом в Дели, отменил многие санкции, открыл двери для сотрудничества в сфере высоких технологий, оказал поддержку в борьбе Индии против терроризма, прекратил однозначно поддерживать Пакистан по проблеме Кашмира и занял в индийско-китайском уравнении более близкую к Дели позицию. В ответ на это Индия поддержала США в вопросах противоракетной обороны, проведения операции Enduring Freedom в Афганистане, охраняя грузы США, переправлявшиеся через Малаккский пролив.

Вашингтон признал особую роль Индии в регионе и мире. Впервые индийско-американские отношения были охарактеризованы как стратегическое партнерство в совместном заявлении Буша и премьера от БДП Ваджпайи в 2004 году, в котором стороны призывали к принятию следующих шагов в стратегическом партнерстве (NSSP).

В 2005–2006 годах произошел качественный прорыв в отношениях, свидетельством чему стала «ядерная сделка». В июле 2005 года было подписано соглашение между Бушем и уже Манмоханом Сингхом о сотрудничестве в ядерной сфере, ратифицированное в 2006 году американским Конгрессом и индийским парламентом. США обязались участвовать в развитии мирной ядерной программы Индии, поставлять ей ядерные реакторы, топливо для них. В ответ Дели согласился разделить свою ядерную программу на мирную и военную, распространив на гражданские атомные электростанции международные меры безопасности и взяв на себя ряд обстоятельств по нераспространению. В мае 2005 года Индия ратифицировала Конвенцию о ядерной безопасности, содержащую требования по проектированию, сооружению, эксплуатации и закрытию ядерно-энергетических объектов. «Сделка стала кульминацией наших усилий по улучшению отношений между самой старой демократией мира и самой большой демократией мира, — подчеркивал Джордж Буш. — Я верю, что Индия, которая является домом около миллиарда человек и образованного среднего класса, имеет потенциал стать одним из самых тесных партнеров Америки. Ядерное соглашение было историческим шагом, поскольку указывала на новую роль страны на мировой сцене».^[820]

О смене приоритетов в американской политике в Южной Азии свидетельствовал отказ Вашингтона поставлять ядерные материалы Пакистану, что было связано, помимо прочего, и с отношением к нему как ненадежному партнеру, допустившему утечку ядерных технологий в третьи страны (например, в Северную Корею).

Индийская исследовательница Хариндер Сикхон в 2008 году приходила к выводу: «Хотя стратегические соображения — например, появление Индии в качестве ключевого игрока в международной геополитике и ее роль в войне с террором — не могут быть проигнорированы как факторы, которые определили курс индо-американских отношений в последние годы, все же именно экономическая повестка дня транснациональных компаний США в огромной степени предопределила развитие двусторонних отношений… Индийская потребительская база, инфраструктура, транспорт, энергетика, здравоохранение, информационные технологии и оборонный сектор представляют собой рынки, приносящие прибыли в миллиарды долларов американскому бизнесу».^[821] В изменении характера двусторонних отношений сыграла свою роль и индийская диаспора в США, насчитывающая около 2 млн чел. с совокупным доходом около 300 млрд долларов в год.^[822]

У индийско-американского партнерства есть и антикитайское измерение. В 2005 году, когда Пакистан настаивал на том, чтобы Китай получил статус наблюдателя в СААРК, Индия приняла меры, чтобы привлечь в этом качестве также Японию, Южную Корею и Соединенные Штаты. Индия приветствует американское военно-морское присутствие в Индийском океане как важный фактор обеспечения стабильности транспортировки нефти из Персидского залива^[823].

В последние несколько лет США являются одним из крупнейших поставщиков оружия для Индии. В Вашингтоне убеждены, что укрепление индийского государства, а также поддержка развития стратегической и военной культуры сотрудничества отвечают национальным интересам США. В совместном заявлении, сделанном в июле 2009 года, Обама и Манмохан Сингх, отметили, что стратегическое сотрудничество в оборонной области является одним из приоритетных направлений двусторонних отношений. Однако в партнерстве нет автоматизма.

В американо-индийских отношениях сохраняется ряд ограничителей. США вряд ли согласятся на предоставление Индии места постоянного члена Совета Безопасности ООН. Вызывает сомнение и их готовность признать ядерный статус Индии де-юре. Несмотря на определенное понижение роли Пакистана во внешнеполитических приоритетах США, Вашингтон окончательно не откажется от использования «пакистанской карты».