Сталин и женщины - Дмитрий Верхотуров

Впрочем, против свободной любви нашелся наиболее веский аргумент в сфере семейного права и регистрации брака – и вытекающих из этого обязанностей супругов. Дело в том, что в первые годы советской власти заключение и расторжение брака не только было обставлено самыми легкими и минимальными условиями (эта мера также преследовала цели подъема рождаемости), но и было проведено уравнение в правах зарегистрированного и гражданского браков, то есть замужества и сожительства женщин. По большому счету вовсе не требовалось как-то оформлять отношения между мужчинами и женщинами.

Насколько можно судить, источник такой линии состоял в том, чтобы устранить как все негативные последствия строгого дореволюционного законодательства, фактически поражающего в правах незамужних женщин и детей, рожденных вне брака, так и в том, чтобы поднять сильно упавшую за годы войны рождаемость. Предполагалось, что пусть мужчины и женщины сходятся, как им хочется и удобно, а уж пролетарское государство как-нибудь поможет с воспитанием рожденных таким образом детей.

У такого решения были причины и иного рода. В годы Гражданской войны массовые мобилизации в армию, эвакуации населения, трудовая повинность, часто связанная с переброской рабочей силы из одного места в другое, сильнейшим образом разрушали и размывали любые семейные отношения. Это выразилось в известной песне: «Дан приказ ему на запад / Ей в другую сторону. / Уходили комсомольцы на Гражданскую войну». В этих словах ярко отразилась вся нестабильность быта и семейных отношений той сложной эпохи. В подобных условиях cоветская власть готова была допустить любые послабления, вплоть до фактической отмены обязательного брака, чтобы только рождались дети.

На это обстоятельство указывает и тот факт, что в самые первые годы советской власти аборты были запрещены. Разрешение на аборты появилось только в конце Гражданской войны, в 1920 году, когда стали проявляться негативные последствия такого отношения к бракам.

Хотя аборты часто также относили к стремлению большевиков насадить разврат, тем не менее на сей счет была очень четкая и ясная политика. Это решение было вынужденным. Оно обосновывалось очень тяжелым материальным положением женщин и было призвано облегчить его правом на прерывание беременности. Второй причиной введения разрешения на аборт было стремление перевести совершение абортов из подполья, от бабок и повитух, в больницы, где аборты делались бы наиболее безопасным для женщины способом. На I Всероссийском совещании по охране материнства и младенчества говорилось, что аборты ширятся и женщины их делают, невзирая ни на какие репрессии^[56].

На III Всесоюзном съезде по охране материнства и младенчества в 1925 году абортам был посвящен отдельный доклад А. Генс, в котором подводились итоги разрешения абортов.

Этот доклад проливает свет на организацию абортов в те годы. Во-первых, если в 1921–1923 годах аборты делали по желанию женщин, то в 1924 году порядок был изменен и требовалось получать разрешение. Для этого женщина должна была обратиться в специально образованные при уездных отделах здравоохранения комиссии по выдаче разрешений на бесплатное производство абортов. В них женщина давала объяснение причин необходимости аборта, и ей выдавалось направление в больницу. Эта мера позволяла в некоторых случаях убедить женщину отказаться от аборта, а также позволяла собирать весьма детальные статистические данные о причинах абортов.

Во-вторых, за аборт, даже проведенный вне больницы, женщин не наказывали. За ними оставалось право обратиться в больницу даже после производства такого подпольного аборта, которые обычно вызывали осложнения и кровотечения. Это неудивительно, если такие аборты делались неграмотными бабками, повитухами, в лучшем случае акушерками, с помощью вязальных спиц, крючков для зашнуровывания ботинок и тому подобных орудий, при помощи пороха или белладонны. Особенно острой эта проблема была в деревнях, из которых беременной женщине было трудно добраться до комиссии в уездном городе просто за неимением лошади, и к тому же деревенские женщины стыдились нежеланной беременности, особенно внебрачной, старались делать аборт втайне и боялись разглашения своего поступка через больницу.