Путин, учись у Сталина! Как спасти Россию - Дмитрий Верхотуров

В ходе процесса Пятаков, который имел больше всех остальных возможностей для вредительской работы, организации диверсий и шпионажа, назвал еще некоторые факты своего вредительства. По его указаниям тормозилось развитие медеплавильной промышленности, в частности строительство Красноуральского, Карапаксайского и Среднеуральского медеплавильных комбинатов. На строительстве Уралвагонзавода ему удалось омертвить около 50 млн. рублей. Пятаков проводил неправильное развитие химической промышленности, особенно важных для обороны ее отраслей: азотного и сернокислотного производств[48].

Они признались в подрывной работе в промышленности и в том, что согласовывали свои действия с Троцким, получали от него директивы. Пятаков очень подробно описывал встречи с сыном Троцкого – Львом Седовым в Берлине и его директиву выдавать побольше заказов двум немецким фирмам «Борзиг» и «Демаг» с наценкой, которая будет использоваться для финансирования вредительства и подпольной деятельности[49]. По такой же схеме финансировалась деятельность «Промпартии», доверенным французским фирмам выдавались заказы с наценкой. И в те времена использовалась одна из классических коррупционных схем – контракт с завышенными ценами, с последующим «распилом» разницы между контрактной и реальной ценой. Только в 1920-е и в 1930-е годы эта схема использовалась для финансирования подпольной деятельности. К слову сказать, заключение контрактов с заведомо завышенными ценами – это злоупотребление служебным положением.

В частности, Пятаков описал те директивы и тот политический курс, который формировался Троцким: «В этой же самой директиве он поставил вопрос – это была середина 1934 года – о том, что сейчас, с приходом Гитлера к власти, совершенно ясно, что его, Троцкого, установка о невозможности построения социализма в одной стране совершенно оправдалась, что неминуемо военное столкновение и что, ежели мы, троцкисты, желаем сохранить себя, как какую-то политическую силу, мы уже заранее должны, заняв пораженческую позицию, не только пассивно наблюдать и созерцать, но и активно подготовлять это поражение. Но для этого надо готовить кадры, а кадры одними словами не готовятся. Поэтому надо сейчас проводить соответствующую вредительскую работу.

Помню, в этой директиве Троцкий говорил, что без необходимой поддержки со стороны иностранных государств правительство блока не может ни прийти к власти, ни удержаться у власти. Поэтому речь идет о необходимости соответствующего предварительного соглашения с наиболее агрессивными иностранными государствами, такими, какими являются Германия и Япония, и что им, Троцким, со своей стороны, соответствующие шаги уже предприняты в направлении связи как с японским, так и с германским правительствами»[50].

Иными словами, этот антисоветский блок, так же как и члены «Промпартии», готовил поражение страны в случае начала войны и заранее налаживал связи с наиболее агрессивными странами, в особенности с Германией. Троцкий вскоре после прихода Гитлера к власти понял, что война между СССР и Германией неизбежна, и уже в конце 1935 года инструктировал своих единомышленников в СССР, что они могут с наибольшей вероятностью прийти к власти в результате поражения страны в войне с Германией. Заговорщики должны были вывести из строя ключевые предприятия наиболее важных оборонных отраслей: угольной (лишение промышленности, транспорта и электроэнергетики топлива), химической промышленности (подрыв производства взрывчатых веществ и боеприпасов), цветной металлургии (подрыв производства боеприпасов и военной техники), ослабить военное производство, ослабить армию и облегчить германской армии разгром РККА.

Обычно утверждается с нажимом в голосе, что обвинения против Пятакова, Сокольникова и других подсудимых по этому делу ни на чем не были основаны. Однако с позиций знаний нашего дня разве нельзя сказать, что события в целом развивались по прогнозу Троцкого? Действительно, Гитлер подготовил и осуществил нападение на СССР. Более того, по трофейным документам известно, что этот план он высказывал вскоре после своего прихода к власти. Впервые Гитлер совершенно определенно заговорил о подготовке к войне 3 февраля 1933 года во время своего выступления перед командованием сухопутными и военно-морскими силами на квартире генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода. «Строительство вермахта – важнейшая предпосылка для достижения цели – завоевания политического могущества… Возможно, отвоевание новых рынков сбыта, возможно – а, пожалуй, что лучше – захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная колонизация»[51]. Несмотря на то что в тот момент это были только замыслы, их реализация активно началась уже в 1934 году. Вероятнее всего, прогноз Троцкого по поводу нападения Германии на СССР строился не только на гениальном предвидении, но и на том, что сам Троцкий имел некоторые сведения о намерениях высшего руководства Германии. Судя по показаниям Пятакова, Троцкий был готов поддерживать немецких нацистов до войны, во время войны и после войны, вплоть до территориальных уступок (речь шла об Украине), отдаче в концессию крупных месторождений полезных ископаемых.

Впрочем, в показаниях Пятакова есть примечательный момент. В декабре 1935 года он встретился с Троцким в пригороде Осло. Пятаков попал в Норвегию прямо из Берлина, с центрального берлинского аэродрома Темпельхоф с доверенным лицом, который организовал поездку. Пятаков показывал в суде: «На следующий день рано утром я явился прямо к входу на аэродром, он стоял перед входом и повел меня. Предварительно он показал паспорт, который был для меня приготовлен. Паспорт был немецкий. Все таможенные формальности он сам выполнял, так что мне приходилось только расписываться»[52].

Паспорт был немецкий, то есть подложный, и он сгодился для выезда не на глухом пограничном посту в альпийских горах, а прямо в центральном берлинском аэродроме. Можно быть уверенным, что в этом случае без содействия германской разведки (которая, скорее всего, подготовила и паспорт, и все формальности выезда на встречу с Троцким) точно не обошлось. Доверенное лицо, скорее всего, было одновременно агентом германской разведки. Этот момент показывает, что уже в конце 1935 года между немцами и Троцким имело место активное секретное сотрудничество.

В конечном итоге суд приговорил 13 человек, в том числе и Пятакова, к расстрелу, а Сокольников получил приговор на 10 лет лишения свободы и впоследствии был убит в тюрьме в 1939 году.