Ближний Восток. Перезагрузка - Семен Багдасаров

Весной 2016 года произошли военные столкновения в Нагорном Карабахе, к счастью, довольно быстро завершившиеся. Нет никаких сомнений в том, что ситуация была спровоцирована турками — да они, в общем, особо это и не скрывали. В свое время, сразу после ситуации со сбитым российским самолетом и обострения российско-турецких отношений, я сделал предположение о развитии ситуации, обозначив несколько ключевых точек: Южный Кавказ, Центральная Азия, районы внутри России и т. д. И не ошибся.

Дважды министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу летал в Баку сразу после обострения отношений с Россией. Дважды, по сути, подбивал к решению карабахской проблемы, как они это называют, в том числе обещая всяческую помощь. Летал туда и Ахмет Давутоглу, тогдашний премьер-министр Турции. Тоже в открытую говорил о необходимости возвращения Нагорного Карабаха и о том, что Турция окажет всестороннюю помощь. Эрдоган дважды планировал полететь в Баку, но теракты не позволили. Но это ему не мешало говорить то же самое при встрече с Алиевым, когда Алиев наносил визит в Турцию. Понятно, что не случайно конфликт, который тлел столько лет, ограничиваясь редкими перестрелками, вдруг вылился в открытое противостояние. Это дело рук турецких политиков во главе с господином Эрдоганом. И никто не будет отрицать роли Турции в обострении отношений в Херсоне на границе с Крымом. Ахмет Давутоглу ездил в Киев, встречался там с Порошенко и прочими украинскими деятелями и тоже призывал к далеко не мирным действиям против России.

Весной 2016 годы в Нагорном Карабахе вновь вспыхнул тлеющий конфликт.

В конце 2015 года стало известно, что радикальное крыло Крымско-татарского меджлиса, оказывается, снабжается министерством обороны Турции. Какие цели преследовала Турция в Крыму? Думаю, вполне понятные. Турки намеревались сделать так, чтобы через полтора-два десятка лет Крым стал государственным протекторатом Турции — то есть, по сути, был управляем из Турции. Они исходили при этом из ряда демографических, экономических нюансов и многого другого, поэтому вели активную работу в Крыму, в том числе экономического плана, и поддерживали таких одиозных деятелей, как Ленур Ислямов, занимавшийся организацией, снабжением и обучением диверсионных отрядов с базированием вблизи украинско-российской границы. После воссоединения Крыма с Россией цели остались прежними: дестабилизировать ситуацию в Крыму и в перспективе попытаться «вернуть» полуостров в лоно Османской империи, то есть, извините, Турции. Отсюда и попытки дестабилизировать ситуацию, действуя через радикальные группировки. Я, кстати, имею в виду не только Крымско-татарский меджлис. Это и «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Хотел бы напомнить, что до возвращения Крыма в Россию эта исламистская организация не была запрещена на Украине и там действовали, по разным оценкам, от пяти до восьми тысяч этих деятелей. Большая часть дислоцировалась в Крыму, многие оттуда уезжали воевать в Сирию, в Ирак и т. д. Впрочем, будем надеяться, что теперь подобные возможности для них остались далеко в прошлом.