Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - Вячеслав Никонов

Япония попала и в демографическую ловушку. Численность населения в трудоспособном возрасте, определяемом с 15 до 64 лет, достигла максимума в 1995 году — 87,3 млн, а к 2012 году сократилась до 81,5 млн человек. Доля лиц в возрасте старше 65 лет в общей численности населения удвоилось с 1990 до 2010 год, в абсолютных цифрах — с 18,3 до 29 млн человек^[712]. Продажи памперсов для пожилых превысили продажи для малышей. Япония стала своего рода демократической геронтократией, где старшее поколение — решающая политическая сила, политический вес которой заметно превосходит ее численность. Во-первых, пенсионеры участвуют в выборах активнее других. Во-вторых, избирательные округа нарезаны таким образом, что регионы с пожилым населением имеют большее представительство в парламенте. Японские корпорации переполнены пожилыми сотрудниками, получающими большую зарплату, чем их более молодые коллеги. Социальные лифты закупорены сверху.

Уровень безработицы, составляющий менее 5 %, по международным меркам является низким. Однако для Японии, где на протяжении послевоенных лет безработицы как социального явления практически не существовало, это наиболее высокий показатель за несколько десятилетий. Число временных рабочих, не имеющих страховок и социального обеспечения, вырос к 2012 году до 20 млн человек (34 % рабочей силы). Суицид и «кароши» (смерть от изматывающей работы) все чаще поражают молодых мужчин. Растет число «хихикомори», как называют молодых людей, не выдержавших выпускных экзаменов в престижных университетах или не получивших сразу после их окончания работу в крупной корпорации. У них уже, скорее всего, никогда не будет «второго шанса»^[713]. Уровень бедности (по японским меркам — это душевой доход менее 12 тыс. долл. в год) достиг 14 %, вдвое больше, чем десятилетием ранее. Бросается в глаза рост числа бездомных на улицах японских городов.

Долгое время Япония переживала период политической нестабильности: ни один из шести кабинетов, предшествовавших избранию Синдзо Абэ в 2012 году, не продержался у власти больше года. Но это не было особенностью момента: с 1885 года в стране сменилось 96 премьеров, то есть средний срок пребывания каждого у власти — 1,4 года^[714].

Проблемы современной Японии связаны не только с экономикой, но являются производной и от особенностей политической системы. Институты представительной демократии были привиты стране, где до 1945 года органичные предпосылки для такой демократии отсутствовали. Современная политическая система Японии по целому ряду параметров отличается от западных. При теоретической многопартийности доминирует одна партия. Даже премьеры сильно зависимы от фракционной расстановки сил в парламенте и в правящей партии, от несменяемой высшей карьерной бюрократии, которая пользуется авторитетом в обществе и считает себя незаменимой. Бюрократия сохраняет монополию на информацию, которая сама определяет уровень гласности в отношении правительственной политики. Под давлением правительства с основных каналов в рутинном порядке удаляются ведущие популярных программ. Даже иностранные журналисты жалуются на попытки цензуры. «Репортеры без границ» за 5 лет снизила Японию на 50 позиций в рейтинге свободы слова, в котором страна опустилась на 61-е место^[715]. Подзаконные акты имеют большее значение, нежели законы. Внушителен масштаб «серой зоны» принятия решений из-за взаимного переплетения интересов бюрократии, политических кругов и бизнеса^[716]. В Японии существуют влиятельные политические династии: четыре из последних шести премьеров — Абэ, Фукуда, Асо, Хатояма — были детьми или внуками председателей правительства. Две пятых депутатов от ЛДП гарантированно избираются от округов, которые раньше представляли их отцы, деды или дяди^[717].

Во время избирательной кампании 2012 года Абэ призывал к «неограничнному стимулированию» экономики в размере 15 трлн иен (181 млрд долл.), снижению высшей планки налогов на корпорации с 38 % до 20 %, чтобы добиться 2-процентной инфляция и 3-процентного роста ВВП^[718]. Платформа ЛДП призывала отказаться от послевоенной Конституции и заменить ее документом, который подчеркивал бы «японскую честь и японскость», пересмотреть «несправедливый» взгляд на роль страны во Второй мировой войне как агрессивную^[719]. После победы ЛДП председатель Банка Японии Харухико Курода объявил об удвоении денежной базы в течение двух лет и о вложениях в государственные облигации и акции, чтобы разогнать инфляцию до 2 % за два года^[720].

Абэ получил карт-бланш на проведение любой политики^[721].

В первом квартале 2013 года экономический рост достиг 4 % в годовом выражении, подстегиваемый ростом потребительского спроса и экспорта, но уже в четвертом квартале замедлился до 1 %, что дало среднегодовой рост в 2,6 %. Инфляция разогналась до 3,5 %, ВВП вновь начал расти — 6 % в первом квартале 2014 года, но при этом фондовый рынок потерял 13 %. С 1 апреля 2014 года был повышен с 5 до 8 % налог на продажи. Это не только не вызвавший восторга у населения, но и привело к падению ВВП на 7,1 % за квартал. Не случайно, что агентство Мудиз понизило кредитный рейтинг Японии до уровня А1, что ниже китайского или южнокорейского, на уровне Эстонии или Бермудских островов^[722].