Бессилие власти. Путинская Россия - Руслан Хасбулатов

Падает роль политических партий и профсоюзов, но Интернет и женские объединения выводят на улицы миллионы людей (Италия, Украина, Молдавия, Прибалтика). Нами давно была отмечена ныне усилившаяся тенденция деградации и международной политической и экономической аналитики, а также менеджерского корпуса. Неспособность видеть очевидное – приближение глобального кризиса доминирующими школами в общих рамках неолиберально-монетарной идеологии (либертарианской), обнажило полную ее несостоятельность. Но еще печальнее – стремление цепляться за ее отжившие догматы и ложные стереотипы, что особенно характерно для России. Не лучше с политической аналитикой. Можно назвать такие факты: провалы, связанные с оценками и прогнозами американских интеллектуальных центров по Ираку и Афганистану, неудачи Москвы в Средней Азии и на Северном Кавказе, неспособность предвидеть социальные революции на Ближнем Востоке, результаты которых еще скажутся в ближайшие годы, – безусловное доказательство «шока от будущего». И это – несмотря на огромные ресурсы, которые выделяются на такую работу. В мировой печати цитировалось высказывание «Нью-Йорк таймс»: «Американское разведсообщество настолько огромно, что количество людей, имеющих доступ к «сверхсекретной информации», больше числа жителей Вашингтона». Это, по-видимому, относится и к России. Офшоры этих сообществ перестали самостоятельно работать, черпая всю информацию исключительно из Интернета, – можете себе представить качество их деятельности? – Их интересуют только «отчеты» начальству, в которых содержится дезинформация.

Быстро развивается опасная тенденция возрастания роли военных элит и специальных служб в крупных государствах мира. Это не следует считать естественным, ссылаясь на возрастание угроз миру и отдельным государствам. Военные подразделения по охране общественного порядка, спецслужбы всегда должны находиться не на переднем фланге политики, а в тех рамках, которые им отведены законами и обществом, обеспечивая безусловную защиту этого общества, не пытаясь его контролировать. В настоящее же время, в условиях растущей глобальной неопределенности на передний план выходят военные стратегии с их узким догматическим мышлением, которое подавляет гражданскую аналитику. Не следует забывать и то, что в военных кругах всегда существует такая часть генералитета, которая желала бы развязать «ограниченный вооруженный конфликт». В России в новейшее время это произошло дважды: в 1994 и 1999 гг., возможно – и в 2008 г. (в связи с грузинским конфликтом). Особенно заметно усилилась роль генералитета в американской элите, – отмечают наблюдатели. В частности, это проявилось во время ратификации СНВ-3 в Праге, когда и республиканцы, и демократы в одинаковой мере доказывали свою преданность военному истеблишменту США, клялись в своей приверженности к создаваемой системе ПРО (Польше, Чехии и др.) и требовали наращивания военного бюджета. Как отмечали некоторые аналитики, ратификация СНВ-3 стала большим спектаклем, где главным режиссером выступило Министерство обороны США. В условиях растущей глобальной неопределенности и неустойчивости мира, по мере ослабления дипломатических возможностей стран объективно возрастает роль разведок и спецслужб, их способностей использовать новые тайные и явные стратегии и особенно в конфликтных зонах; самый яркий пример этого – Центральная Азия и Кавказ. Это – зоны повышенной политической сейсмичности второго десятилетия. К этому следует быть подготовленными.

Глобальный кризис в значительной мере аккумулировал антикапиталистические настроения в современных обществах, во многом как следствие неприятия разрушительной деятельности крупных банков и корпораций, олицетворяющихся с несправедливостью, ухудшением материального и культурного уровня, деградацией науки, морально-нравственным упадком, насаждением потребительских ориентаций и разрушающих уверенность в будущем – это устраивает далеко не все слои в постиндустриальных обществах, не говоря уже об обществах других стран, испытывающих нужду и лишения. Повсюду ставятся вопросы: как мы можем быть уверены в будущем, если оно, это будущее, находится под контролем алчных, жадных, к тому же склонных к мошенничеству крупных банкиров и бизнесменов, ворочающих колоссальными ресурсами, определяя судьбы не только многих тысяч своих наемных трудящихся, но и судьбы целых стран? – С какой стати мы должны подчиняться их правилам? И что собой представляют современные государства, правители которых фактически являются всего лишь продолжением менеджмента банков и корпораций? Это, отметим, наглядно проявляется в нашей собственной стране, России.

Прошедший глобальный кризис особенно сильно поразил российскую экономику в силу ее, во-первых, предельной, критической несбалансированности, во-вторых, зависимости от развитых стран мира, в частности поставок ресурсов. Она потеряла свойства единого народно-хозяйственного комплекса: произошло «вымывание» основных отраслей машиностроения, обрабатывающей, химической, фармацевтической, пищевой отраслей, биотехнологии, радио и электроники, перерабатывающих предприятий; значителен разрыв в формировании «экономики знаний», все еще продолжается бегство ученых из страны. Ощущается дефицит инженеров и даже квалифицированных рабочих в передовых отраслях научно-технологического прогресса. Не построены автотрассы (и, видимо, не будут построены в ближайшие десятилетия), не приданы серьезные импульсы для развития региональной экономики и, соответственно, сохраняются крупные зоны застоя и депрессий. Сформировалась порочная модель «рентной экономики»: все, что можно продать, – нефть, газ, металл, лес – вывозится, экономика лишается своей ресурсной основы.

Отсюда – полная зависимость страны от ввоза поставок машинно-технической продукции и продовольствия, что обеспечивается доходами от продажи природных ресурсов, в частности нефти, газа, леса, металлов. Вследствие такой политики правительства, которая последовательно проводится с 1992 г., неравновесность и несбалансированность национальной экономики усилились, она стала абсолютно связанной с развитыми центрами современного капитализма через отношения зависимости и доминирования. Речь, таким образом, вовсе не идет о рациональном международном разделении труда, в котором участвует страна с выгодой для себя. Сегодняшняя экономика России – это классическая неоколониальная экономика, поставщик сырья для развитых стран и импортер их готовых изделий и продовольствия; причем страна выступает конкурентом самых слабых развивающихся стран планеты. Основное ее свойство – это несбалансированность экономики, в том числе в результате «умертвления» базовых отраслей современной промышленности. Отсюда провозглашенные задачи по инновационному развитию – это декларации, так же как и «политика диверсификации», которая на деле отсутствует.

Почти по всеобщему признанию политических и деловых кругов, а также представителей научно-экономического сообщества и многих видных политиков Запада (исключая российских, «облегченно» касающихся этой проблемы), мировой кризис буквально «взорвал» всю концептуальную базу глобальной экономической системы, проводником которой в России выступала незримо, неофициально эта самая «новая школа экономики» (неолибералы-монетаристы). Эта «школа» последовательно проводила в жизнь ту самую экономическую политику, которая была навязана стране в начале 1992 г. И эту политику пытаются проводить в России даже сегодня, не знаю – сознательно или бессознательно.