Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - Вячеслав Никонов

Россия является для Китая важным источником некоторых товаров, которые он либо не может приобрести где-то еще (вооружение), либо не может приобрести в необходимом количестве (нефть, лес и другие сырьевые товары). Пекин готов идти на многое, чтобы обеспечить долгосрочное и гарантированное поступление углеводородов из России, стремясь снизить свою зависимость от поставок с Ближнего Востока и из Африки. За счет наземных трубопроводов Китай надеялся снизить риски по сравнению с морскими маршрутами, которые могут перекрыть флоты недружественных держав. Китай заинтересован в приграничном сотрудничестве с Россией с целью развития своих северо-восточных территорий и поэтому конструктивно подходит к решению пограничных проблем, вопросов миграции и двусторонней торговли.

В то же время эксперты в Пекине применительно к российско-китайскому сотрудничеству порой повторяют поговорку: «Вверху шумит, внизу — тишина». Элиты достаточно хорошо взаимодействуют по вопросам современного мироустройства, но имеется разрыв между договоренностями «наверху» и реальностью двусторонних отношений. Россия на сегодня — десятый торговый партнер Китая, хотя для нас КНР — первый партнер.

Все еще низка взаимодополняемость экономик, недостаточное сотрудничество в приоритетных для России сферах — модернизации и инновациях. Не удается полностью нормализовать торговый обмен: «народная торговля» на Дальнем Востоке продолжается порой по тем же черным и серым схемам, что и десять-двадцать лет назад. Бурное развитие Китая приводит к загрязнению российского приграничья, реки Амур. Существует проблема усиления влияния Китая в Центральной Азии, хотя сегодня нет целенаправленной политики вытеснения России из этого региона и именно из-за учета российского фактора. Китай не может официально признать Абхазию и Южную Осетию или присоединение Крыма, для него проблемы территориальной целостности крайне болезненны.

Вместе с тем Китай занял в целом пророссийскую позицию в связи с событиями на Украине, он не скрывает удовлетворения, что Россия щелкнула по носу Соединенные Штаты. Рейтинг Путина в Китае после Крыма стремительно вырос. Китай официально будет избегать действий, которые можно было бы истолковать как критику российской позиции, а неофициально Москве обещана полная моральная и экономическая поддержка, естественно, на взаимовыгодных условиях^[668]. В 2014–2015 годах было подписано рекордное количество российско-китайских соглашений, одна только сделка по трубопроводу «Сила Сибири» стоимостью 400 млрд долл. чего стоит! Путин подчеркнул, что взаимодействие двух держав стало «наилучшим за всю свою многовековую историю»^[669].

Стратегический диалог ЕС — Китай начался в 1990-е годы. «Европа — основное направление для Китая при диверсификации наших валютных резервов, — заявил в 2012 году на саммите ЕС — Китай премьер Вэнь Цзябао. — Китай искренне и твердо готов помочь Европе справиться с долговыми проблемами». А председатель Народного банка Китая Чжоу Сяо-чуань добавил: «Китай всегда будет привержен принципам владения такими активами, как суверенные долги ЕС»^[670].

В апреле 2014 года Си Цзиньпин совершил 11-дневное турне по Европе, которое китайская пресса нарекла «визитом с улыбкой и уверенностью». Китайский лидер призвал ЕС к заключению договора о свободной торговле, который позволил бы запустить «двойной мотор глобального экономического роста» и довести объем торговли до 1 трлн долл. к 2020 году. 18-миллиардная сделка с Францией включала покупку 70 самолетов Airbus и контракт между автогигантами Dongfeng и Peugeot Citroen. Премьер Ли чуть раньше совершил турне по Восточной Европе, где поставил цель удвоить товарооборот с регионом за 5 лет и довести его до 150 млрд долл., а также осуществить инвестиции в крупные инфраструктурные проекты, включая строительство скоростной железной дороги между Венгрией и Сербией^[671].

У Пекина накопился к Брюсселю ряд требований. Главное из них — признание рыночного характера экономики КНР, что лишил о бы ЕС оснований возводить таможенные барьеры. Пекин заинтересован импортировать из Европы больше высоких технологий и покупать больше европейских активов, добивается отмены действующего с 1989 года эмбарго на поставку европейских вооружений.

Пекин положительно оценивает любые сигналы японского руководства, указывающие на желание проводить более независимую от США политику. В 2010 году приоритетной целью было объявлено достижение формата «стратегических и взаимовыгодных интересов» как шаг к «стратегическому сотрудничеству». Китай стал крупнейшим торговым партнером Японии в 2010 году. Страны стали использовать юань и иену в двусторонней торговле и инвестициях. Япония приобретала китайские гособлигации^[672]. Тем не менее отношения развивались в рамках формулы «не друзья и не противники».

С осени 2012 года, в связи с конфликтом вокруг островов Сенкаку, напряженность в отношениях между Китаем и Японией достигла небывалой за послевоенные годы остроты. Обозреватель Financial Times Гидеон Рахман в 2013 году сравнивал отношения в треугольнике Китай — Япония — США с положением в Европе летом 1914 года^[673]. Китайские аналитики также отмечали, что, «к сожалению, китайско-японские двусторонние отношения находятся на самой низкой точке с момента установления дипломатических отношений в 1972 году, что подстегивается националистическими эмоциями, взаимным неуважением, плохой коммуникацией и внутренней политикой»^[674].

Осенью 2014 года на саммите АТЭС, который принимал Китай, Си возобновил диалог с японским премьером Синдзо Абэ. Как отметил Гарри Кертис из Колумбийского университета, «это положило конфликт вокруг Сенкаку туда, где ему и следует быть — на полку»^[675]. Но не окончательно.

Китайско-северокорейские отношения, с одной стороны, развиваются в рамках сохранившихся союзнических отношений, чрезвычайно важных для КНДР. Китай рассматривает самостоятельную КНДР как ключевое звено своей собственной безопасности, опасаясь чрезмерного американского влияния в потенциальной единой Корее. Пекин воздействует на Пхеньян в рамках закрытых контактов, побуждая к разумной гибкости. Вместе тем, невосприимчивость северокорейского руководства к попыткам подтолкнуть реформирование экономики на основе китайского опыта, стагнация КНДР вызывают раздражение Пекина, как и несогласованная политика создания ядерного и ракетного оружия. В Пекине полагают, что «полномасштабное и значимое экономическое партнерство между Северной Кореей и Китаем вряд ли может стать реальностью до того, как Северная Корея откажется от программы создания ядерного оружия»^[676]. Отношения с Южной Кореей довольно тесные, высок уровень торговли, крупных политических разногласий нет, если не считать проблемы с КНДР и американское военное присутствие в РК.