Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Он сказал, что им нужно уведомить Hilton о митинге, поскольку они должны вложить в это деньги.

Прибус опять заявил, что Трампу нужно выйти из гонки: «Парни, вы не знаете, что творите. Вы провалитесь».

Известные республиканцы начали звонить и предлагать Трампу уступить место Майку Пенсу, который уже вел кампанию в Огайо. Он залег на дно, когда появилась запись Access Hollywood.

Около 13:00 Пенс выступил с заявлением, в котором говорилось: «Как муж и отец, я оскорблен словами и действиями Трампа на видеозаписи 11-летней давности. Я не могу закрывать глаза на его замечания и защищать их. Я рад, что он выразил сожаление и извинился перед американским народом. Мы молимся за его семью и ждем, что он раскроет всей стране свое сердце завтра вечером».

Говорили, что Пенс вручил Бэннону запечатанное письмо, в котором он настаивал на уходе Трампа.

Два часа спустя Меланья Трамп выступила с заявлением: «Слова, произнесенные моим мужем, недопустимы и оскорбительны для меня. Они совершенно нехарактерны для человека, которого я знаю. У него сердце и ум лидера. Я надеюсь, что люди примут его извинение, как сделала это я, и сконцентрируют внимание на важных проблемах нашей страны и мира».

В 15:40 Трамп написал в Twitter: «Средства массовой информации и правящая верхушка хотят, чтобы я вышел из гонки, — Я НИКОГДА НЕ ВЫЙДУ ИЗ ГОНКИ, НИКОГДА НЕ БРОШУ МОИХ СТОРОННИКОВ! # СДЕЛАЕМ АМЕРИКУ СНОВА ВЕЛИКОЙ!»

Трамп уселся. Приготовления к интервью на ABC были в разгаре — по всем признакам оно претендовало на рекорд. Джулиани и Кристи передали листок со своими соображениями Трампу.

Трамп прочитал: «Мой язык был непристойным, неприемлемым для президента». Это была политическая речь — Трамп так не изъяснялся, это все Джулиани и Кристи. Трамп был хмурым.

«Я не могу сделать это, — сказал он. — Это полное дерьмо. Это слабо. Парни, вы слабаки».

Бэннон понял, что это относилось и к нему. Ему просто нужно помалкивать.

«Дональд, ты не понимаешь», — сказал Кристи.

«Дональд, Дональд, Дональд, — сказал Джулиани. — Ты должен сделать это». Подумай о мамашах из пригородов.

Часы тикали.

Бэннон повернулся к Конуэй: «Что ты делаешь, чтобы помешать этому?»

«Этому нельзя помешать, — ответила она. — Они уже здесь» — ABC и Дэвид Мьюир.

«Что ты делаешь, чтобы помешать этому?» — повторил Бэннон.

«Все мои возможности задействованы. Это невозможно остановить. Все приведено в движение. Это должно произойти», — ответила Конуэй.

«Этого не произойдет, — сказал Бэннон. — Он не должен сделать этого. Если он сделает, ты не сможешь выпустить его на интервью в прямом эфире. Его разнесут в пух и прах». Путь извинений — не для Трампа. И если ему будут задавать вопросы потом, он отступит от него и станет противоречить сам себе.

Они попытались переформулировать вступление.

Трамп прочитал две строчки.

«Я не буду делать этого».

Стекло в Trump Tower было толстым, однако до них доносился рев толпы сторонников Трампа на улице — бунт «недостойных людей», которые присвоили себе это уничижительное название, придуманное Хиллари Клинтон.

«Мой народ! — заявил Трамп. — Я не собираюсь сдаваться. Не беспокойтесь о митинге. Я проведу его прямо здесь».

«Вы не будете проводить его там, — возражал агент личной охраны. — Вы не будете делать это на улице».

«Я иду вниз, — сказал Трамп. Он направился к выходу. — Это грандиозно!»

Конуэй пыталась вмешаться: «Вы не можете отменить» интервью на ABC.

«Мне наплевать. Я никогда не сделаю этого. Это была дурацкая затея. Я никогда не хотел этого».

Бэннон собрался было войти в лифт за Трампом, когда Кристи сказал: «Задержись на секунду».

Он отступил назад, когда Трамп пошел вниз с Конуэй, Доном-младшим и личной охраной.

«Ты — долбаная проблема, — сказал Кристи Бэннону. — Ты был проблемой с самого начала».

«О чем это вы?»

«Ты — злой гений. Ты играешь на его самых плохих инстинктах. Все провалится, и в этом будешь виноват ты. Каждый раз он поддается этим ужасным инстинктам, а все, что ты делаешь, это подстегиваешь его. Стыдно должно быть».

Кристи стоял прямо перед Бэнноном. Бэннону очень хотелось обозвать его жирной свиньей и сказать, чтобы он убирался.

«Губернатор, — сказал он вместо этого, — самолет улетает завтра». Они собирались в Сент-Луис на второй тур президентских дебатов. «Если вы в самолете, то вы в команде».

Внизу сотрудник личной охраны смилостивился. Трамп смог выйти на улицу, но очень ненадолго. Оружие в таком месте могло быть у любого. Это была толпа сторонников и противников.

В 16:30 Трамп вышел, поднял руку в знак приветствия и несколько минут обменивался рукопожатиями под защитой личной охраны и нью-йоркской полиции.

Продолжите ли вы гонку, спросил репортер.

«Сто процентов», — ответил Трамп.

Все участники кампании Трампа отказывались участвовать в утренних воскресных ток-шоу за исключением Руди Джулиани. Прибус, Кристи и даже надежная, безотказная Конуэй отказались.

Джулиани появился на всех пяти ведущих ток-шоу, составив серию, называемую «полным Гинзбургом» в честь Уильяма Гинзбурга, адвоката Моники Левински, который принял участие во всех пяти воскресных программах 1 февраля 1998 г.

Джулиани преподносил или пытался преподнести одну и ту же историю на всех шоу: слова Трампа были «достойными порицания, отвратительными и ужасными», и он извинился. Трамп сейчас другой человек, совсем не такой, как на записи 2005 г. «Преобразующая» президентская кампания заставила его измениться. А кроме того, речи Хиллари Клинтон в Goldman Sachs из электронной почты Джона Подесты, которая всплыла на сайте WikiLeaks, раскрыли потворство воротилам с Уолл-стрит, противоречащее ее либеральной публичной позиции.

Бэннон, не частый зритель воскресных ток-шоу, быстро сориентировался. Утро было трудным временем. Когда Джей Тэппер из CNN сказал, что слова Трампа были иллюстрацией сексуальной агрессии, которая «реально нарушала базовые нормы морали», Джулиани пришлось согласиться: «Да, так и есть».

Джулиани был измотан, практически обескровлен, однако продолжал демонстрировать свою преданность и дружбу. Он при каждой возможности делал отступления, часто обращаясь к своему католицизму: «Вы признаете свои грехи, и вы принимаете твердое решение не грешить впредь. А затем пастор отпускает вам грехи, надеясь, что вы уже другой человек. Я хочу сказать, мы верим, что люди в этой стране могут измениться».

Джулиани, который, казалось, нетвердо стоял на ногах, прибыл к самолету, готовому доставить команду в Сент-Луис на дебаты. Он занял место рядом с Трампом, который сидел в очках за столом. Трамп внимательно посмотрел на бывшего мэра.