Третий проект. Точка перехода - Сергей Кугушев

А кто же все-таки выступает «нервными узлами» таких сетей? Кто устанавливает их соподчиненности, ранги и порядки взаимодействия? В производящей, творческой экономике такими узлами, появившимися в конце 1990-х годов, становятся креативные корпорации — совершенно новое явление жизни. Они выстраиваются вокруг личности создателя-креатора, который сделал что-то выдающееся.

Креаторы выбрасывают в экономику революционные идеи и ноу-хау, а потом выстраивают вокруг них функции: денежную, конструкторскую, производственную, торговую и так далее. Все они работают на воплощение идеи, рожденной творцом-креатором. Креаторы создают стратегию и, словно маги, переводят идею из сферы бестелесной информации в мир реального производства, прибегая для этого к метадействию, используя все инструменты для завоевания победы. Вот почему все это с полным правом можно назвать нейрономикой, порождением человеческих мысли и воли.

Для подтверждения нашего вывода обратимся к одному из самых смелых умов нашего времени и настоящему визионеру Александру Неклессе. В одной из своих работ он пишет:

«Новые амбициозные корпорации в центры своей активности ставят некоторую материальную цель, серьезно понятую миссию, идею специфического типа развития. Если угодно — собственное оригинальное прочтение топологии реальности, горизонтов бытия. По заданной шкале меряются затем прочие виды корпоративной деятельности, которые концентрируются вокруг смыслового центра…

Решение же ряда частных рабочих схем — а порой и производства в целом — передается сопредельному организационному рою на условиях аутсорсинга.

В идеале действие подобного макрокорпоративного агломерата нацелено на оптимальное сочетание интенсивной поисковой активности, системности и экстенсивных пакетных действий в избранном направлении…

Однако, пожалуй, главный отличительный признак амбициозной корпорации — целенаправленное расширение пределов собственной компетенции, синтетический подход к человеческой деятельности, совмещение экономических, политических, культурных и идеологических задач «в одном флаконе», что позволяет решать каждую из них в отдельности гораздо более эффективно за счет достигаемого синергетического эффекта. Амбициозная корпорация в своих различных модификациях — это скорее социогуманитарная, нежели экономическое образование, причудливо объединяющее векторы разных направлений человеческой деятельности, а также представителей элиты, все чаще действующих вне привычных структур власти и во вполне транснациональном контексте.

Роль традиционного производства при этом фактически снижается, в тех или иных формах оно все чаще передается контрагентам … в периферийные географические и геоэкономические пространства. В центре же процесса, на полюсе геоэкономического универсума — оказывается своеобразный «высокотехнологичный Версаче», производство брэнда и правил игры, генеральной политики и ключевых решений — детальных моделей и лекал всемирной мастерской.

По прописям и лекалам этой сумрачной политики вычерчиваются эскизы футуристических миражей: мировой эмиссионной и налоговой системы, глобального долга, национальных и региональных систем страхования, лабиринтов планетарной безопасности, алгоритмов деятельного управления рисками, облекая земными покровами смутные до поры социополитические проекты и апокалиптические амбиции. При этом речь может идти о триллионах долларов, рутинно передвигаемых по глобальной шахматной доске в ту или иную сторону. В первую голову постсовременные «игроки в бисер» оперируют семантическими и смысловыми комбинациями, трансмутируя их в переливающуюся амальгаму правил Большой игры…»