Битва за небеса - Максим Калашников

При этом роль «глаз» флота играла прекрасная «Легенда» – система морской разведки и целеуказания, целая эскадра спутников радиотехнической и радарной разведки, созданная в ЦНИИ «Комета» у академика Савина.

Еще одним чудо-оружием Североатлантида мечтала сделать беспилотные самолеты, управляемые через спутники хитрой телемеханикой. Одни – похожие на стрекоз длинными крыльями и каплевидным носом, – аппараты-соглядатаи.

Другие – реактивные, сверхскоростные, с оружием точных ударов и лазерными установками.

Наконец, читатель, Запад тоже уповал на «вторую ветвь» космонавтики, космическо-воздушные бомбардировщики, о которых вы могли прочесть в нашей предыдущей книге.

Может быть, Горбачев и его «мудрецы», принявшись сдавать Империю Западу в конце 1980-х, боялись пришествия именно этих видов оружия и не рассчитывали больше на то, что русские смогут отстоять свои небеса лет этак через десять? Может, именно из-за этого они начали капитулировать. сворачивая наши вооруженные силы, отдавая США и НАТО все, что только можно?

Нет! Национальной измене нет оправдания. Ибо все эти чудо-арсеналы США были полной военной бессмыслицей. И не было ничего более выгодного для Империи, нежели попытка Америки и североатлантов начать подобные программы вооружений. В случае такого поворота в гонке вооружении мы одерживали полную и окончательную победу, надрывая США на долгие годы.

15

Почему? Однажды один из генералов Наполеона, сдав вверенную крепость англичанам, затем заявил своему императору. что у него было двадцать причин для капитуляции. Во-первых, в крепости не было пороха…

– Довольно! Этого вполне достаточно, – процедил сквозь зубы разъяренный Бонапарт.

Мы тоже можем привести множество факторов, которые обессмысливали все новые арсеналы американцев. И даже все их проекты на ближайшие двадцать лет. Но для начала приведем самый убойный аргумент – ракетно-ядерные силы Империи. Сотни многоблочных «баллист», способных в своих шахтах выдержать близкий ядерный взрыв, молниеносно взлетать и пронизывать облака радиоактивных раскаленных газов.

Засечь массовый пуск крылатых ракет с кораблей-арсеналов, с подводных лодок и самолетов не представляло для Империи большого труда. Любой массированный залп «томагавками» у берегов Норвегии мог означать лишь одно: начаярости сжимал кулаки над картой нашей Империи, мечтая сделать ее размером с Ирак. Так, чтобы реактивный истребитель мог пронестись над нею всего за двадцать минут. Так, чтобы Америка могла нанести одновременный удар высокоточными ракетами.

Зато это делается сейчас, когда страна раскраивается на лоскутья, лишается ядерной силы, и удар одного арсенал-шипа может превратить Москву в подобие Багдада-91 – с разбитыми электростанциями, мостами и узлами связи. Но в сере-, дине 1980-х США никогда не осмелились бы на атаку «томагавками». Огромные просторы Империи и крепкая ПВО делали блицкриг невозможным. Одно заявление Москвы: «Считаю атаку высокоточным оружием даже с неядерными боеголовками началом войны и отвечаю на то ядерным ударом!» – пускало насмарку все потуги Вашингтона.

Страх смерти становился лучшим средством от всех заскоков Рейгана, Клинтона и прочих американских «ястребов». Америкой правят не президенты – ею правят богатые семьи, привыкшие к неге и роскоши. И они никогда не променяют такую свою жизнь на ледяную ночь мира после ядерной войны. И если бы в воздухе запахло серьезной угрозой войны, они бы пошли на попятную.

Так шли к черту ВСЕ американские потуги – и в виде самолетов-роботов тоже.

16

Оставалась только одна призрачная возможность – то, что русские не решатся на ядерный ответ, и воина пойдет обычным оружием. Чрезвычайно зыбкая возможность. Но даже в таком случае Кремль имел целый набор сравнительно дешевых средств обороны.

Ведь разве так уж невидимы корабли-платформы? Как мы уже знаем, читатель, невидимым для радаров может быть предмет, движущийся в абсолютной пустоте, не оставляющий за собой вихрей, волн или бурунов. Ракетный дредноут в любом случае разрезает гладь морскую, оставляя за собой приличный бурун. К тому же, он идет не в одиночку, а в сопровождении других кораблей ВМФ США. Ибо в одиночку лишенный зенитных комплексов неодредноут может быть легко потоплен ударом с воздуха, и потому ему нужны эсминцы или даже крейсеры прикрытия. А такая эскадра – еще более заметная цель, которая тянет за собой буруны кильватерного следа. Еще в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов наши катерники-североморцы научились находить гитлеровские конвои по стоячей волне, которая оставалась на поверхности моря даже несколько часов (а то и дней!) спустя после прохода группы немецких судов. Русские радары засекают кильватерные струи кораблей. Особенно – с самолетов. Или со спутников радиолокационной разведки. Кстати, на наших атомных лодках типа «Барс» Империя давно поставила аппаратуру засечения вражеских кораблей именно по оставляемой ими на поверхности моря стоячей волне. «Волчьи стаи» русских быстроходных и вполне бесшумных субмарин последних серий могли загодя развернуть охоты на кораблиплатформы США.

Против неодредноутов мы бросали целые разведывательно-ударные комплексы из спутников, самолетов, подлодокистребителей и морских бомбардировщиков. К каждому кораблю-платформе мы могли прикрепить свою мини-эскадру, которая уничтожала бы американца в любой момент. А особенно – как только он начнет пуски крылатых ракет. То есть мы могли сорвать атаку высокоточным оружием в самом начале, превратив корабли-арсеналы в огненные столбы высотой в версту-другую, использовав наш флот в качестве ПВО. (Увы, сейчас все это разгромлено руками «реформаторов»).

Корабли-платформы пытаются сбить с толку наши противокорабельные крылатые ракеты, маскируясь под волны, используя низкую осадку? Это не спасет их от торпед. Да и ракеты мы могли сделать новые, с учетом американских хитростей.

Пойми, читатель, – военно-промышленная мощь Империи складывалась не только из станков, инженеров и ученых. Она – некая незримая аура, в которой витают идеи и решения, рожденные русским гением десятилетия назад. В ней – некая «генетическая память», в которой можно найти ответ на козни врага.

В 1958 на вооружение имперского флота поступила первая крылатая ракета для стрельбы по врагу с борта корабля – КСЩ. Или корабельный снаряд «щука». Еще очень несовершенный, основанный на ламповой электронике сорокалетней давности, он имел одну примечательную черту. Если нынешние гиперэвуковые ракеты «москит» (или «санберн» по натовской классификации) стремятся врезаться в корабль-жертву, то «щука» под углом в 12 градусов входила в воду в шестидесяти метрах от цели. На головную часть КСЩ надевалось специальное кольцо с хитрым вырезом. Благодаря ему ракета сначала ныряла, а потом начинала двигаться вверх, поражая врага в самое слабое место корабля – в подводную часть. Подводный взрыв особенно страшен – жидкость несжимаема, она в 800 раз плотнее воздуха, и потому ударная волна несет ужасающие разрушения. Такой способ поражения благословил первый конструктор «щуки» Дмитрий Людвигович Томашевич. (Именно он конструировал самолет, на котором в 1938 разбился в испытательном полете Валерий Чкалов, именно он потом сидел в лагерях, и именно он станет в начале 1950-х заместителем Сергея Берия, создателя авиационных крылатых ракет – «Техника и оружие», ј2, 1997 г. С. 11.).