Полураспад СССР. Как развалили сверхдержаву - Руслан Хасбулатов

Примечание. При этом важно отметить, что споры и дискуссии со стороны парламента велись не с позиций «коммунизм — капитализм», а в плане профессионального подхода к начатым Михаилом Горбачевым экономическим и политическим реформам, И поэтому любое обвинение Верховного Совета в стремлении сохранить «коммунизм» были отвратительной ложью, и, более того, эти обвинения со стороны Ельцина носили нечестный, непорядочный характер, учитывая, что именно этот наш парламент неизменно защищал Ельцина в его борьбе с Горбачевым, а в августе 1991 г. — единственный из всех 15 парламентов союзных республик бросил перчатку в лицо ГКЧП. Этим самым спас (уже в который раз!), во всяком случае — от политической смерти, Ельцина.

Четвертая особенность. Она вторгается в сферу проблем прежде всего нравственного плана. Ельцин и его правящая страта показали, что в борьбе за власть, когда внешней формой выдвигаются лозунги «прогрессивного реформаторства», могут быть использованы самые чудовищные и отвратительные средства и методы борьбы с более сильным политическим противником, имеющим мощную социальную опору.

А цинизм превращается в тактику этих, по сути, контрреформаторских сил, ставящих осуществление задачи мгновенного формирования узкой прослойки сверхбогатой компрадорской буржуазии, камуфлируя эту задачу стремлением создать некую квазирыночную экономику. Общую политическую ситуацию усугубляла полная неспособность Ельцина быть лидером современного государства. (Он мог быть адекватным лишь на вторых-третьих ролях.) Это проявлялось, в частности, в следующем:

• Неумение Ельцина работать в условиях политического плюрализма и концепции разделения властей, когда парламент обладает значительными полномочиями, включая контрольные функции над деятельностью высшей исполнительной власти. За десятилетия работы в профессиональных партийных комитетах, причем на руководящих должностях, Ельцин привык не просто к игнорированию Закона, а к полному пренебрежению им. Для него Закон — это указание, и даже настроение «начальства». Эти традиционные свойства парт-чиновника особенно рельефно стали выделяться в действиях Ельцина немедленно после разгрома нами ГКЧП — он чуть ли не открыто стал претендовать на то, что именно его слово — это и есть Закон. Но стиль поведения сформированного Ельциным правительства, чиновников его администрации полностью соответствовал его притязаниям на мелкого диктатора-самодура; они, боясь его, бесконечно пресмыкались перед ним, создавая иллюзию его некоего величия.

• Обнаружившаяся неспособность Ельцина подбирать умных и толковых людей для сложнейших реформаторских процессов. Не будучи способным к такой деятельности, правительство использовало привлечение целой армии иностранных специалистов-консультантов, совершенно не представляющих себе российские реалии. Отсюда — их ущербные рекомендации. Действия по выполнению этих принципиально непригодных средств по реформированию экономики буквально привели в рекордно короткое время все народное хозяйство в полный коллапс, с соответствующими производственными, финансовыми и социальными эффектами.

• Как опытный партаппаратчик, Ельцин начал искать виновных в своих провалах — он очень боялся гнева народа и потери власти, которую, кстати, получил не благодаря своим способностям и уму. В истории бывают разные обстоятельства, и даже — стечение самых разных обстоятельств, когда глупый, но хитрый и пронырливый становится правителем, а умный оказывается на гильотине или в Лефортово. И таковых (виновных) нашли в Верховном Совете. Вот и вся хитрость. Далее — пропаганда, ложь, клевета — в тотальных масштабах.

Агония Империи: бездеятельность, ведущая к гибели

Со времени поражения ГКЧП, как позже выяснилось, Ельцин (и в не меньшей мере — Бурбулис, Полторанин, Козырев и Шахрай) взял достаточно четкий курс на «роспуск» СССР — «помощнички» ему подсказали, что от Горбачева он может избавиться только таким образом и получить абсолютную власть в России. Отсюда — воспрепятствование им формирования Союзного правительства, демонтаж союзных органов власти, явочный захват союзных полномочий в общественно-экономической, политической, административной, военной сферах, Этот процесс осуществлялся фактически с периода августовского поражения ГКЧП и вплоть до подписания Беловежских соглашений 7 декабря 1991 г. Такая политика прямо и непосредственно вела к фактической самостоятельности союзных республик, которыми уже никто не интересовался в Кремле и на Старой площади, поскольку союзного центра уже не было. Таким образом, в период с 22 августа по 7 декабря, то есть около 4 месяцев, в СССР, под непосредственным руководством одного из 15 лидеров союзных республик, составляющих СССР, а именно Ельцина, происходил «ползучий переворот», направленный на ликвидацию второй мировой империи — Союза ССР. Если бы не такая предательская деятельность российского лидера, Горбачеву, скорее всего, удалось бы сохранить единый Союз в какой-либо форме, в составе 8–9 республик (без Прибалтики, Армении, Грузии и Молдавии).

В период после путча мне, как главе Российского парламента, приходилось фактически заниматься почти всеми делами государственного управления в силу создавшейся странной ситуации. Напомню, правительство Ивана Силаева было буквально разогнано Ельциным сразу же после августовских событий, когда Силаев стал, наряду с Ельциным и Хасбулатовым, популярной политической фигурой («три богатыря» — так называли нас тогда в народе).

Силаев был грамотным, квалифицированным главой Российского правительства, наиболее соответствующим этой должности из всех, кто занимал эту должность, начиная с 1990 г. и по сегодняшнее время, когда я пишу эти строки. Возможно, Евгений Примаков приближался к нему по своим качествам. Его слабость ночью 20 августа даже менее значима, чем попытка к бегству Ельцина в американское посольство тремя часами позже. В период его руководства правительством в 1990–1991 гг. ему постоянно мешали особо приближенные к Ельцину министры, открыто игнорируя премьера, устраивая даже какие-то склоки и дрязги. Иван Силаев десятилетиями возглавлял в Союзе крупнейшие военно-авиационные предприятия, работал заместителем Председателя Совета министров СССР, руководил военно-авиационной промышленностью страны и был одним из наиболее опытных организаторов промышленного производства Поэтому и был приглашен нами возглавить правительство России в самое трудное время. Но он не привык работать с довольно серенькими людьми, мало сведущими в серьезных государственных делах, склонными компенсировать свои профессиональные недостатки склоками и интригами. И с удивлением разводил руками при наших встречах и беседах, когда разговор заходил о деятельности правительства, министров.

Например, министр сельского хозяйства Кулик, человек весьма ограниченный, но необычайно хитрый, пытался проводить «свою» линию в аграрном секторе, опираясь на чрезмерно консервативный слой директоров совхозно-колхозных предприятий. Явную неспособность к организации и руководству масштабными производственно-экономическими процессами показал Г. Явлинский, в течение года работавший заместителем Силаева по вопросам экономической реформы в Российской Федерации. Он ограничивался писанием программ, словно продолжал работать научным сотрудником, а не заместителем председателя Совета министров России. Постоянно вмешивались в дела главы правительства Бурбулис, Шахрай и другие лица, близкие Ельцину. Затевал скандалы шумный Б. Федоров. Деликатный Силаев стойко переносил их недостойные поступки. Он пользовался большой поддержкой нашего парламента. Видимо, это не очень нравилось Ельцину, который так и не стал авторитетом для Верховного Совета, а его недолгое председательствование в нем оставило у депутатов гнетущее впечатление в силу откровенного неумения строить отношения с депутатами и управлять процессом заседаний.