Месть географии. Что могут рассказать географические карты о грядущих конфликтах и битве против неизбежного - Роберт Д. Каплан

Профессор Университета Нью-Мексико Чарльз Трухильо предсказывает, что к 2080 г. юго-восточные штаты США и северные штаты Мексики вместе образуют новую страну, La Republica del Norte («Северную Республику»). К 2000 г. 6 из 12 важных городов на американской стороне границы более чем на 90 % были испаноязычными, и только два города (Сан-Диего и Юма, штат Аризона) были менее чем наполовину испаноязычными.[486]

Размытие юго-западной границы Америки становится географическим фактом, который не могут отменить никакие устройства для обеспечения безопасности на фактической границе. Тем не менее, хотя я и восхищаюсь способностью Хантингтона выделить и осветить базовую проблему, которую другие ученые и СМИ не решились обсуждать, я не могу полностью согласиться с его выводами. Хантингтон верит в американский национализм как твердую опору для сохранения англопротестантской культуры и ценностей в условиях частичной латинизации нашего общества. Я считаю, что, хотя география вовсе не обязательно определяет будущее, она устанавливает рамки достижимого и недостижимого. И неотъемлемая связь между Мексикой и США — географическая, историческая и демографическая — просто-напросто слишком крепкая, чтобы предположить, как надеется Хантингтон, что американский национализм может оставаться таким же чистым, каким он является сейчас. Хантингтон совершенно прав, высмеивая космополитизм (равно как и империализм) как элитарную точку зрения. Но определенная доля космополитизма, вопреки мнению Хантингтона, неизбежна, и ею не следует пренебрегать.

Я считаю, что Америка в течение XXI в. станет скорее цивилизацией полинезийского типа (плюс метисы), ориентированной с севера на юг от Канады до Мексики, чем островом, населенным светлокожими людьми, простирающимся с востока на запад в умеренной зоне от Атлантического до Тихого океана. Для этого многорасового сообщества будут характерны быстро растущие города-государства с пригородами, которые с течением времени все больше будут похожи друг на друга, будь то Каскадия на северо-западном побережье Тихого океана или Омаха-Линкольн в штате Небраска. Каждый из них будет поддерживать и развивать свои экономические отношения с городами и торговыми сетями по всему миру, поскольку развитие технологий значительно сократит расстояния. США, по моему мнению, суждено стать основной беспошлинной зоной деловых операций в мире, излюбленным местом проживания для мировой элиты. В соответствии с римской традицией она будет продолжать использовать иммиграционные законы для того, чтобы присвоить лучшие и умнейшие человеческие активы мира и максимально разнообразить поток иммигрантов, в котором, как опасается Хантингтон, слишком много мексиканцев. В соответствии с этой точкой зрения национализм сам по себе станет не таким концентрированным, но все же достаточным, чтобы сохранить уникальную индивидуальность Америки или ее военную мощь. Одним словом, Америка больше не является «островом», защищенным Атлантическим и Тихим океанами. Она стала теснее связана с остальным миром не только из-за развития технологий, но и под давлением мексиканской и центральноамериканской демографии.

Но такой вгляд предполагает, что Мексика должна стать успешным, а не бессильным государством.

Если президенту Кальдерону и его преемникам удастся раз и навсегда сломить сопротивление наркокартелей (что является, мягко говоря, крайне сложной задачей), это станет стратегической победой, гораздо более значимой, чем любые успехи на Ближнем Востоке. Союз между стабильной и процветающей Мексикой и США стал бы непобедимым геополитическим объединением. Мексика, преодолевшая влияние наркокартелей, вместе с проамериканской Колумбией, где политическая ситуация стабилизировалась, что почти свершившийся факт (это третья и четвертая страны Западного полушария по количеству населения), слились бы с самой большой страной полушария, упрощая для Америки поддержание постоянного контроля над Латинской Америкой и странами Карибского бассейна. Одним словом, Бацевич прав в своем предположении — решение проблемы с Мексикой важнее, чем решение проблем в Афганистане.

К сожалению, как утверждает Бацевич, Мексика находится на грани катастрофы, а мы не обратили на это внимания из-за того, что полностью сконцентрировались на Большом Ближнем Востоке. Если ситуация не изменится, это приведет к большему потоку эмигрантов из страны, легальных и особенно нелегальных, весьма способствующих осуществлению сценария, которого боялся Хантингтон. Кампания Кальдерона против наркобаронов, начиная с 2006 г., уже унесла 23000 жизней, причем около 4000 человек погибло только в первой половине 2010 г. Более того, картели перешли к нападениям в армейском стиле, с тщательно расставленными ловушками и отрезанными путями к отступлению. «Они используют военную тактику», — такой вывод делает Хавьер Ангуло, мексиканский эксперт по вопросам безопасности. «Это вышло далеко за рамки обычных стратегий организованной преступности». Тед Карпентер, вице-президент института Катона по военным и внешнеполитическим исследованиям (Вашингтон), пишет: «Если эта тенденция останется неизменной, то состояние или даже жизнеспособность мексиканского государства вызывает серьезные опасения». Оружие, используемое картелями, обычно превосходит оружие мексиканской полиции и сравнимо с вооружением мексиканской армии. Используя вдобавок военную тактику, картели могут превратиться, по словам Карпентера, «из обычных криминальных группировок в серьезное повстанческое движение». Миротворцы ООН действуют в местах с меньшим уровнем насилия, чем Сьюдад-Хуарес и Тихуана. Полицейские и местные политики уже отказываются от своих постов, опасаясь за свою жизнь, а мексиканская деловая и политическая элита высылает свои семьи из страны, хотя средний класс и его верхушка бегут в США постоянно.[487]

Мексика сейчас на перепутье — страна или начинает решать проблему с наркокартелями, или проваливается в бездну, или и то и другое. Поскольку ее будущее висит на волоске, действия США могли бы стать решающим фактором. Но, пока все это происходит, американские учреждения, отвечающие за безопасность, занимаются решением проблем других печально известных своей нестабильностью и коррумпированностью стран, расположенных на другом конце мира, — Ирака и Афганистана.

В отличие от этих регионов, история военных действий США в приграничной зоне Мексики была достаточно успешной. Хотя близость к Мексике несет США угрозу в демографическом плане, она помогает с материально-технической точки зрения контролировать границу между двумя странами. Как отмечает Данело, в XIX–XX вв. благодаря взаимному сотрудничеству США и Мексика уменьшили количество разбойных нападений на границе. В период 1881–1910 гг. президент Мексики Порфирио Диас поддерживал американскую администрацию в инициативе совместно патрулировать границу. Мексиканская сельская полиция, руралес, вместе с техасскими рейнджерами преследовала команчей. В штате Аризона мексиканские и американские солдаты участвовали в совместных кампаниях против апачей. Сегодня задача по пресечению деятельности наркокартелей в отдаленном регионе с пересеченной местностью, среди гор и степей, за пределами Сьюдад-Хуареса возложена на армию, но законодательной базы для такого сотрудничества не существует, частично из-за строгой интерпретации закона XIX в. о чрезвычайном праве шерифа округа отдать приказ о сборе мужчин с оружием в случае необходимости американской стороной.[488]Потратив сотни миллиардов долларов на возможность повлиять на историю Евразии, мы необычайно вяло реагируем на события в стране, с которой делим протяженную сухопутную границу. А ведь эта страна вот-вот погрузится в хаос, а население ее почти в 2 раза больше населения Ирака и Афганистана вместе взятых.