Почему Америка и Россия не слышат друг друга? Взгляд Вашингтона на новейшую историю российско-американских отношений - Анджела Стент

Историческое прошлое по-прежнему накладывает свой отпечаток на перспективы американо-российских отношений. На них все так же влияют различия США и России в оценке 1990-х годов. Многие в России уверены, что Америке не дано понять весь масштаб потрясений и хаоса, в которые ввергло их страну крушение Советского Союза. Если оглянуться на прошлое, то можно заключить, что в 1990-е годы Россия добилась несомненного прогресса, совершив тройной прыжок: от коммунизма к квазидемократии, от государственного контроля над экономикой к квазирыночной системе и от имперского государства к постимперскому – пусть и с грузом глубоко въевшихся пережитков имперского сознания{716}. Администрация Клинтона причисляла к своим достижениям денуклиаризацию соседних с Россией государств, возникновение начатков рыночной экономики, конкурентные выборы, укрепление свободы слова и продолжение сотрудничества с Россией на Балканах. Вместе с тем США не смогли обеспечить России сколько-нибудь значимую роль – или значимую заинтересованность – в архитектуре евроатлантической безопасности. Истинная проблема кроется в том, что большинство россиян вспоминают 1990-е годы как времена хаоса, нищеты, слабости государственной власти, разгула безжалостного и мутного по своей природе олигархического капитализма, а также международного унижения, которому подвергли их страну Соединенные Штаты. В 2000-е годы в России восстановился порядок, уровень жизни населения вырос, сама жизнь стала более предсказуемой, а Россия вновь стала одним из ведущих игроков на мировой арене. Очевидно, горячим поборником этой трактовки событий выступает Владимир Путин. И спустя почти полтора десятка лет со времен Ельцина кардинальные расхождения США и России во взглядах на 1990-е годы по-прежнему остаются – особенно для россиян – больным местом.

В самих США периодически разгораются дебаты об оптимальном подходе к отношениям с Россией, но ни к какому решению они пока, увы, не приводят. И точка зрения не слишком зависит от партийной принадлежности дебатирующих. Сторонники подхода, основанного на реализме и учете национальных интересов, убеждены, что не нужно пытаться перестроить российское общество и укоренять в России демократию; именно это, по их мнению, и создает большинство проблем, омрачающих американо-российские отношения. Они считают, что отношения двух стран будут гораздо продуктивнее, если Вашингтон сосредоточится на прагматическом внешнеполитическом сотрудничестве с Москвой, на разрешении общих проблем, умерит критику политической системы России и будет проявлять к ней уважение. Представители противоположного лагеря, как левые, так и правые – в том числе и ряд конгрессменов, – критикуют этот курс и настаивают, что США должны поставить внешнеполитическое сотрудничество с Россией в зависимость от состояния ее политической системы и наказывать Москву за действия, которые, на их взгляд, ведут к усилению авторитаризма{717}.

В основе этих дебатов лежит непростой вопрос о том, в какой степени Соединенные Штаты должны учитывать в своей политике специфические постимперские тревоги России и ее постоянную подозрительность относительно намерений США. Этот сакраментальный вопрос – в какой мере российская политическая система обусловливает уникальность внешней политики России и вынуждает обходиться с Москвой не так, как с любой другой державой мира, – Джордж Кеннан[68]поднял еще в 1947 году, но он и по сей день остается без ответа{718}. Сторонники сближения с Россией утверждают, что США как более мощная держава могли бы позволить себе последовать примеру Германии и в отношениях с Россией учитывать ее особые заботы, проявлять к ней больше «сопереживания».

Многие участники этого спора переоценивают влияние США на внутриполитическую эволюцию России. На самом деле это влияние крайне незначительно. Даже в 1990-х годах, во времена наибольшей слабости, Россия упрямо следовала по своей собственной политико-экономической траектории, подстраивая рекомендации американских НПО и консультантов из частного сектора под свою уникальную ситуацию, которую человек со стороны едва ли мог постичь в полной мере. Россия второго десятилетия нового века далеко ушла от той страны, какой она была в 1990-е годы. И потому сегодня, когда Кремль исполнен решимости изжить какое бы то ни было иностранное вмешательство в свои внутренние дела – за исключением разве что торговли и инвестиций в ряд секторов экономики, – Соединенным Штатам гораздо труднее влиять на ход событий внутри России.

Проблемой в американо-российских отношениях остается и несоразмерное значение двусторонних отношений для Вашингтона и Москвы. Что касается Вашингтона, то отношения с Россией после краха СССР переместились в разряд приоритетов второго порядка, хотя США до сих пор придают важность сотрудничеству с Россией по приоритетным для Вашингтона проблемам, таким как нераспространение ядерного оружия, афганский и иранский вопрос, политические потрясения в арабском мире. Таким образом, Россия важна для США в той мере, в какой она может помочь Вашингтону добиваться более широких внешнеполитических целей, но не представляет особой важности во внутренней политике США – разве что для некоторой группы конгрессменов, политэмигрантов и экспертов. Гораздо более серьезное значение Россия, по крайней мере до недавнего времени, придавала США. Москва причисляет отношения с США к разряду своих высших приоритетов и отводит им ключевую роль в восстановлении статуса России как великой мировой державы.

Но сегодня Москва рассматривает США и как державу, которая постепенно теряет свою мощь из-за тяжелой экономической ситуации. Ввиду этого, считают в Москве, у России расширяются возможности выбора. Особенно очевидно это стало в марте 2013 года во время визита в Москву нового председателя КНР Си Цзиньпина – это была первая его зарубежная поездка в качестве главы КНР. Этим визитом китайская сторона желала подчеркнуть «первостепенную важность России для Азии» и тот факт, что Китай и Россия предлагают миру иную модель, чем США, строящуюся, в отличие от американской, на полном суверенитете сторон{719}. Путин особо подчеркивал в ходе визита Си Цзиньпина, что они, два президента, хотели бы сформировать новое, более справедливое мироустройство{720}.