Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

К началу 1999 г. стало очевидно, что экономика быстро выходит из кризиса: с одной стороны, принятые в августе 1998 г. тяжелые решения оказались правильным рецептом; с другой – правительство Примакова не стало ломать курс предшественников; более того, оно последовательно реализовывало самые болезненные меры, которые позволяли стабилизировать бюджет (замораживание зарплат и пенсий, сокращение бюджетных расходов). Шок от сурового кризиса прошел, и политики с обеих сторон начали играть на обострение.

Осенью 1998 г. генеральный прокурор Юрий Скуратов инициировал расследование по обвинению в коррупции в отношении руководителей Управления делами Президента РФ и дочери Бориса Ельцина, о чем знали лишь несколько человек. Основанием для расследования стали материалы, переданные швейцарской прокуратурой, говорившие о возможном получении взяток кремлевскими чиновниками на реконструкцию помещений Московского Кремля. Российская прокуратура в рамках международного сотрудничества обратилась в Швейцарию с просьбой о проведении обысков, после чего о расследовании стало известно СМИ. Напуганный активностью Скуратова, Кремль решил отправить генпрокурора в отставку^[21], шантажируя того компрометирующими видеозаписями. Подписав заявление об отставке, Скуратов с сердечным приступом попал в госпиталь.

Совет Федерации отказался рассматривать предложение президента об отставке генпрокурора в отсутствие самого чиновника. Через месяц, когда Скуратов вышел из госпиталя, выступая в Совете Федерации, он сообщил о давлении Кремля на него и о вынужденном характере своего заявления. Голосование стало одним из самых крупных поражений Бориса Ельцина – лишь шесть голосов из 178 были поданы «за» при 142 – «против», но это лишь усилило желание Кремля убрать Скуратова. Скандальную видеозапись показали по государственному телеканалу, против генпрокурора было возбуждено уголовное дело^[22], на основании чего президент Ельцин отстранил Скуратова от обязанностей.

Скуратов отправил в Совет Федерации новое заявление об отставке, в то же время продолжая публично атаковать президента. После выступления Скуратова в Думе нижняя палата парламента приняла не имеющее юридической силы постановление в его поддержку, за которое проголосовало 233 депутата из 450. Кремль не сидел сложа руки – перед очередным заседанием Совета Федерации, на котором планировалось рассмотреть заявление Скуратова об отставке, президент Ельцин попытался продемонстрировать губернаторам «кто в доме хозяин»: в ходе встречи средства резервного фонда президента были поделены между регионами, президент пообещал вернуть регионам право вводить свои налоги^[23], а также согласился с требованием Совета Федерации отменить запрет на внешние заимствования для регионов, получающих трансферты из федерального бюджета. Однако и это не помогло.

Голосование в Совете Федерации 21 апреля (61 голос «за», 79 – «против») стало неожиданным для Кремля. Выступавший в Совете Федерации от имени президента Александр Волошин, ставший главой его администрации, оказался не готов к публичному выступлению, его речь была неубедительной, а ответы на вопросы невнятными^[24],^[25]. На следующий день он обвинил премьера Примакова, председателя Совета Федерации Строева и московского мэра Лужкова в поражении президента при голосовании об отставке Скуратова. Волошин сказал, что, по мнению Кремля, Примаков начал открытую борьбу за власть: «неотставка Скуратова – это усиление Примакова, который уже откровенно играет на себя самого». Волошин также пообещал «принять жесткие меры» против Думы и правительства, если они продолжат «раскачивать ситуацию».

Хотя Волошин публично обвинил Лужкова в оппозиции к линии Кремля, он еще относил московского мэра к своим союзникам, говоря, что тот совершает «шалости явно в тактических целях» и что Кремль «начал улавливать» внятные призывы от московской мэрии выстроить конструктивные отношения. Однако это была явно неадекватная оценка ситуации: московский мэр и большинство влиятельных российских губернаторов окончательно отвернулись от Бориса Ельцина, заявив на следующий день после голосования в Совете Федерации о создании своего политического объединения, куда вошли три ранее существовавших политических проекта («Вся Россия» во главе с президентом Татарии Минтимером Шаймиевым, «Голос России» во главе с самарским губернатором Константином Титовым и «Отечество» во главе с Юрием Лужковым)^[26]. Губернаторы открыто продекларировали свои намерения – сформировать партию, способную выиграть выборы в Государственную думу в декабре 1999 г. «Мы хотим стать щитом, который обеспечил бы большинство в Госдуме, способное затем сформировать правительство», – заявил позднее президент Татарстана Шаймиев^[27].

Взаимная ревность не позволила губернаторам выбрать первого среди равных – было объявлено о наличии у объединения 18 сопредседателей, – и, естественно, в поисках лидера они не могли пройти мимо действующего премьер-министра. Похоже, именно в ходе двухчасовой встречи Примакова и Лужкова, состоявшейся 22 апреля, был закреплен союз этих двух политиков, который на протяжении следующих месяцев стал представлять самую главную угрозу для Кремля. Но в этот день Кремль этого еще не осознавал – первый заместитель Волошина в администрации президента Олег Сысуев приветствовал создание нового политического блока^[28].