Эксцессия - Иэн Бэнкс

– Давай покидаем камушки, – предложил он и двинулся к воде.

Покачав головой, Генар-Хафун проследовал за странным созданием.

Они встали бок о бок. Аватара долго копался в гальке.

– Сколько оружия под ногами, – заметил он.

Генар-Хафун тоже подобрал себе камень и взвесил его на ладони.

– Я добился звания Эксцентрика сорок лет назад. Тебе это известно, Генар-Хафун? – сказал аватара тоном, не требующим подтверждения, снова присаживаясь на корточки.

– Добился? – переспросил человек, запустив свой камень, который описал красивую дугу. “Интересно, подумал он, доброшу я до задней стены этих декораций?” Камень, булькнув, исчез в воде.

– Я был усердным и старательным компонентом, винтиком в механизме секции 00. Все это время я ждал, когда понадобятся мои услуги, – сказал корабль устами аватары. – Я – оружие, Генар-Хафун. Моя откровенная эксцентричность – хороший козырь для Культуры, которая, в случае чего, не несет никакой ответственности за мои действия. На самом деле я действую по особым инструкциям спецкомитета комиссии 00, которая называется Бандой Интересных Времен.

Существо чуть подалось вперед, чтобы запустить очередной камешек в направлении фальшивого горизонта. Рука его стала расплывшимся пятном, потеряв очертания во время броска. В воздухе просвистело, и Генар-Хафун почувствовал, как ветер коснулся его щеки. Аватара метнул камень с быстротой и изяществом машины – и тут же присел, улыбаясь, как мальчишка, попавший камнем в окно. Камень несколько раз отрикошетил от воды и на излете ударился обо что-то невидимое. Аватара удовлетворенно хмыкнул.

– Однако, – продолжал он, – когда дело дошло до обсуждения условий, я отказался выполнять возложенное на меня задание, пока они не доставят мне тебя. Ты был моим гонораром за работу. – Он улыбнулся ГенарХафуну. – Видишь, как дорого я оценил тебя?

Тот взвесил камешек на ладони:

– Только из-за того, что случилось между мной и Дейэль?

Аватара усмехнулся и поднес палец к губам. Он помолчал немного, – очевидно, подбирая слова.

Генар-Хафун продолжал подбрасывать камешек на ладони. Спустя некоторое время аватара сказал:

– Я был функционирующей моделью ОСТ Культуры в течение трехсот лет. Так-то, Генар-Хафун. Ты хоть представляешь, сколько кораблей, дронов, людей, гуманоидов и негуманоидов прошли через ОСТ за это время?

Он посмотрел себе под ноги, наклонился, выбрал камешек, выпрямился.

– Я был домом для двухсот миллионов людей. Я мог разместить на борту свыше ста тысяч кораблей. Я строил собственные ОСТ, размером поменьше, которые производили собственных детей, – все со своими экипажами, со своими характерами, своей судьбой.

– Принимать столько гостей – это все равно что быть небольшой планетой или большим государством, – рассказывал он. – Это было моей работой и моим развлечением, – обеспечивать комфортабельные условия для каждого пассажира и члена экипажа. В мои обязанности входило знать все обо всех: о кораблях, дронах и людях, – чтобы говорить с ними на любую тему. В таких условиях быстро развивается интерес к людям.

Аморфия размахнулся и запустил камень почти вертикально вверх. При этом он сам подпрыгнул примерно на полметра, словно выпуская из руки ракету. Камень летел вверх, пока не ударился о невидимую стену где-то в вышине, после чего рикошетом упал в воду метрах в двадцати от берега. Аватара с довольным видом хлопнул в ладоши.

– Ну вот. Твои люди живут. А ты пытаешься сохранить равновесие между беззаботностью и одержимостью, – продолжал он. – И при этом готов оправдать и то, и другое. Совершенство здесь недостижимо. К тому же, когда в твоем распоряжении такая огромная коллекция личностей и судеб, невозможно связать все концы. Однако приходится этим заниматься. Иногда это получается.

Он снова присел на корточки, подыскивая подходящий голыш.

– Ваша с Дейэль судьба – одна из таких историй. Я решил позволить тебе сопровождать ее на Телатурьер, – сказал он, распрямляясь. В этот раз в руке у него было два камня: один чуть побольше другого. – Я мог видеть, что члены комитета колеблются, они не могли принять окончательное решение. Решение пришлось принимать мне. Все зависело только от меня. Поэтому я отвечал за ее судьбу и за то, что случилось между вами в дальнейшем. Я знаю, что вы в итоге пережили. – Он пожал плечами. – Это было неверное решение.

Он швырнул в море большой камень и обернулся к человеку, подкидывая на ладони второй, поменьше.

– Все эти сорок лет я хотел исправить ошибку юности. – Он повернулся и запустил второй камень над водой почти горизонтально.

– Решив стать Эксцентриком, я сделал свой выбор. Больше свободы для воплощения собственных фантазий. Теоретически, конечно, многие способны на это, но Умы помимо фантазии еще имеют чувство долга и совесть. Претендовать на звание Эксцентрика может любой. Я-то просто притворялся, корчил из себя странное, непредсказуемое существо, – и при этом всегда помнил, что по природе являюсь воином и имею больше боевых качеств, чем кто-либо из кораблей моего класса.

Он скрестил руки на груди.

– Конечно, – продолжал он. – Дейэль была утерянным звеном, нераспутанным концом моей прежней жизни. Все прочие не так беспокоили меня. Под моей опекой оставалась одна Дейэль, я должен был устроить ее судьбу. – Его брови сдвинулись, лоб пересекла морщина. – Я думал, все будет просто, поскольку всегда умел влиять на умы и события. Я мог бы заставить ее родить, даже против ее воли, во сне, под воздействием эффектора. Она бы проснулась, а пути обратно уже не было бы. Но что все мои технологии против женской логики!

Он покачал головой.

– Она бы не простила мне этого. Я еще питал надежду переубедить ее – пристыдить, в конце концов. Потом я воссоздал все это. – Он повел рукой. – Утесы, болота, башню и море далекого Телатурьера, превратив свои трюмы и ангары в настоящий хабитат. И все это ради нее и созданий, которых она любила. – Опустив глаза, Аморфия улыбнулся. – Не скрою, у меня был в этом и свой интерес, но в первую очередь была эта детская. – Аватара опять улыбнулся. Улыбка была грустной. Признаю – все оказалось очередной ошибкой. Я дважды ошибся, и оба раза пострадала Дейэль. Ты – мой последний шанс привести все в порядок.

– И что я должен делать?

– Да ничего! Ни-че-го! Понимаешь? Просто поговорить с ней! – Аватара всплеснул руками, и тут Генар-Хафун почему-то вспомнил об Альвер.

– А что, если у меня не получится долго разыгрывать эту роль?

– Тогда ты можешь разделить мою участь, – с холодком в голосе ответил аватара. – Какой бы она ни была. В любом случае, я могу держать тебя здесь, при себе, пока ты не согласишься поговорить с ней.

– А какова же твоя участь?

– О, скорее всего, незавидная. Наверное, я погибну, спокойно произнес аватара. – И притом очень скоро. – Он пожал плечами, словно говорил о чем-то совершенно будничном и не требующем обсуждения.