Дорога смертников - Денис Агеев

Повисло молчание. Понятно, что никто не хотел жертвовать собой ради других. Но нужно было что-то решать.

— Надо бросить жребий, — предложил я.

— Помнится, на локации с ледяными пустошами я тоже хотел бросить жребий, но ты меня остановил, — напомнил Ролдан.

— Здесь другая ситуация. Там у нас был реальный шанс выжить, не жертвуя друг другом. Здесь же… — Я снова поглядел вверх и покачал головой. — Боюсь, шансов у нас немного.

Ролдан засмеялся, и в смехе этом отчетливо прозвучала нервозность, навеянная страхом. Липкое чувство безысходности царапало и мою душу, но я старался сохранять хладнокровие.

Фрост хотел что-то сказать, но опять поморщился, махнул рукой и отвернулся.

— Берд какой-то! Чушь! А если бы этот сраный путь выбрал только один участник! Он бы не смог сам себя поднять на этом гребаном подъемнике! Что тогда? Сдох бы здесь? — не унимался Ролдан, все еще смеясь, в глазах же сиял страх.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Но в чем тогда смысл всего этого?

— Показать, что не всегда один человек имеет значение. Иногда, чтобы добиться чего-то, нужно пожертвовать кем-то. Путь Старейшины — этим все сказано. Нужно уметь брать на себя ответственность за других.

— Да они просто издеваются над нами! Смотрят сейчас и ставки делают на то, что произойдет дальше. Суки!

— Возможно. Но суть в том, что мы сами должны решить, кто останется внизу. А так как никто в здравом уме сам на это не пойдет, поэтому я и предложил бросить жребий. Мы сами выбрали этот путь, сами пошли на риск. Пришло время расхлебывать.

Ролдан перестал смеяться. Вытер вспотевшее лицо и глубоко вздохнул.

— Да, все логично. Надо бросать жребий, — сказал Фрост и сунул руку в рюкзак, покопался в нем и извлек небольшой тканевый сверток. Развернул. Теперь на куске тряпке лежало шесть длинных игл.

— Знакомая хрень. С игловика содрал? — поинтересовался Ролдан. Впрочем, ответ не требовался, нейроинтерфейс подтвердил это.

— Да. Думал, пригодятся когда-нибудь, — кивнул Фрост, взял три штуки, и обломал у одной острый конец. Остальные завернул в тряпку и убрал обратно в рюкзак.

— Вот и пригодились. — Губы Ролдана растянулись в безрадостной улыбке.

Фрост покрутил иглы между ладоней, зажал их в кулаке и выставил пред нами. Три совершенно одинаковых тупых конца были направлены вверх, но один из них предвещал смерть. Смерть кого-то из нас.

— Кто будет первым? — спросил напарник.

Жара усилилась, пот тек не только по лицу, но и скатывался по рукам и шее, щекоча кожу. Издырявленные штанины тоже были насквозь мокрыми. И, конечно же, безумно хотелось пить. Но три иглы заставили забыть обо всем этом.

Молчание затянулось, и я его решил нарушить:

— Давай я.

— Правила знаешь? Игла с обломанным кончиком — и есть поражение. Если окажется целой — значит, повезло.

Я кивнул и поднес руку к иглам. Черт, а ведь сейчас решается моя судьба. Если я вытяну обломанную иглу… то все, конец. Самое время помолиться или сделать еще что-то подобное.

Черт! Как же это, оказывается, непросто…

— Давай, Шой. Время идет, — начал подгонять Ролдан.

Я почти физически ощутил, как на меня надавила невидимая плита отчаянья. Промелькнула мысль о том, что будь у меня изучена способность «Рентген», то я бы смог посмотреть сквозь кулак Фроста и определить, какая из игл короче остальных. Но ее у меня не было. Да и на пси-потенциал полагаться бессмысленно. Осталось положиться только на слепую удачу. Впрочем, шанс один к трем — не такой уж и плохой.

Я схватился за одну из игл — ту, что была ближе — и выдернул.

Дыхание на миг перехватило, а время как будто замерло…

Длинная!

Черт! Длинная!

Я шумно выдохнул. Голова закружилась, и меня даже чуть пошатнуло.

— Повезло, — мрачно сказал Ролдан, еще больше напрягшись. — Теперь моя очередь. — Его рука тоже замерла над иглами. — Такое ощущение, как будто ствол приставил себе к виску, а палец положил на спусковой крючок.

— У меня такое же ощущение. С той только разницей, что ствол к виску приставил не я, а ты, — проговорил Фрост.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан и вырвал иглу с таким рвением, будто это была чека от гранаты, которую ему сейчас предстояло бросить в толпу врагов.

Игла оказалась… короткой.

— Черт!.. — прошептал я и скривился.

— Это… что… короткая? — неуверенно проговорил мой напарник, испуганно и жалостливо глядя на обломок иглы. — Да не-е-ет… не может быть!.. — покачал головой и отступил на шаг. — А ну покажи третью!

Фрост разжал кулак и развернул ладонь, на которой лежала длинная игла.

— Сука! Твою мать! Короткая! Сука!!! — закричал Ролдан, замахнулся и швырнул обломок иглы в ту сторону, откуда мы пришли. Сел на корточки и обхватил голову руками, безостановочно выплевывая ругательства.

У меня же внутри все сжалось и скукожилось. Ролдан… Как же так?.. В глубине души, как бы мне не было от этого погано, я все же надеялся, что короткая игла достанется Фросту.

— Не повезло, Ролдан. Просто не повезло, — полным сожаления голосом произнес второй напарник, хотя лицо его заметно ожило.

Жар тем временем усиливался. Во рту снова пересохло, я не выдержал, снял флягу и приложился губами к горлышку, сделал три глотка. Емкость заметно стала легче.

Ролдан продолжал браниться, сидя на корточках и раскачиваясь взад-вперед. Я даже подумал, не лишился ли он часом рассудка.

Присел к нему и похлопал по плечу.

— Мне очень жаль, что так вышло, Ролдан. Но… ты сам все понимаешь.

Напарник замолчал и замер. Просидел без движения с четверть минуты, а потом поднял голову и посмотрел на меня. От его пустого, абсолютно лишенного надежды взгляда я готов был провалиться сквозь землю. Смотреть на него было… больно.

— Идите, — упавшим голосом произнес он.

Я повернулся к Фросту и кивнул. Тот встал на платформу. Я снова поглядел на Ролдана. Слова не шли, да и не нужны они были.

— Иди, Шой. Я все сделаю.

Я кивнул. Поднялся и подошел к подъемнику. С мгновение помешкал, но потом все же встал рядом с Фростом. Внутри меня разрасталась черная дыра. Ролдана я знал недолго, но Арена сплотила нас, сделала братьями. И теперь он должен был уйти.

Ролдан на ватных ногах подошел к рычажному колесу, схватился за ручки, но крутить не стал. Посмотрел на меня и сказал:

— Шой, оставь мне веревку. Не хочу сгорать заживо в этой сраной лаве на радость локсам. Как отправлю вас наверх, попробую найти место, чтобы… — договаривать не стал, но и так было понятно, что он собирался сделать с веревкой.