Миры Стругацких. Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар - Игорь Минаков

— Что — другой?

— Послушай, Петя, если тебе понадобится подсадить на Землю своих агентов, какую ты выберешь легенду?

— Не знаю… Никогда не думал… Наверное, идеально — врачом или учителем: уважение, влияние… Нет, чушь. Нужны специальные знания.

— Правильно. Кроме того, и те и другие непрерывно общаются с массой народу. Значит, нужны одинокие люди, много разъезжающие по Галактике, которых привыкли видеть повсюду, которые могут поступать странно…

— Например, художники?

— Художники. Петь, можно узнать, чем они занимались весь этот год?

Ангелов снял с БВИ фамилии пяти пассажиров «Печоры», которых показала Сабина.

— Митю Аткинса добавь.

Шесть фамилий. Картина получалась странная — шестеро талантливых художников почти одновременно бросают искусство и первым делом берут экскурсию на Пандору.

— Они что, с Пандоры? — почему-то шепотом спросил Петя.

— Нет, с Арканара.

— Откуда ты знаешь?

— Митя знал меня… — И, никак не поясняя, задумчиво продолжила: — А ведь именно так генерал Святого Ордена Кано Первый захватил Баркан.

— Расскажи?

— «Послал он братьев верных в страну Баркан, чтоб доносили они обо всем, что происходит в стране. И дал им образ жонглеров, для мерзости коих не было преграды в Баркане. И вошли братья святые в чрево ереси Барканской и покончили с нею в ночь одну».

— А что было дальше?

— «Поставили братья святые людей Баркана и подняли над ними мечи тяжкие. И скомандовал Его Высокопреосвященство всем обратиться в истинную веру».

— И?

— Согласные обратились. Несогласные были зарезаны.

— Ужас! А зачем им Пандора?

— Не знаю. Думай, стажер. У всех — туристические экскурсии. Ты на такой был?

— Конечно! В школе. Здорово было! Джунгли, тахорги, ракопауки… Нас там еще и с настоящих ружей стрелять учили. Если б было больше шестнадцати лет, так дали бы с собой…

— Оружие! — Это они сказали одновременно.

— Оружие? — Сабина с сомнением покачала головой, — Много же понадобится ружей, чтобы Землю захватить. Где их «мечи тяжкие»?

— «Тьма»!

— Что?

Петя сбивчиво обрисовал ситуацию.

— Не заблокировал последний? Действуй, стажер!

Облившись холодным потом, Ангелов вошел в систему «Йормала» и опешил — на все корабли рассылались сигналы запуска. И рассылались не с адреса Совета. Терминал, с которого шли команды, принадлежал Институту Экспериментальной Истории. Пете стало страшно. Он вдруг представил себе неизвестных сумасшедших, вооруженных звездолетами «Тьма». Потом от сердца отлегло.

— Доступ-код я таки сменил, а сейчас мы его заблокируем… — и осекся. На экране возникло сообщение:

«„Тьма-49" — введен мастер-код».

И через секунду:

«„Тьма-49" — активирован».

Сабина среагировала мгновенно:

— В Мирза-Чарле. И без нуль-Т — мы в розыске.

…На берегу озера обнаружился очень древний флаер. Хозяин собирал малину где-то неподалеку.

Без малейших колебаний Сабина прыгнула в кабину.

— Но это же чужое… — промямлил Петя.

Сабина недоуменно подняла глаза.

29 июля 36 года

10.35 (местное время 01.35)

— …Странники — вздор, молодой человек, — безапелляционно заявил доктор Бромберг, — вот где главная опасность!

Минное поле уже кончилось, и они шли мимо древних бетонных корпусов, тускло серебрившихся в лунном свете.

— Считалось, что они, — кивок в сторону корпусов, — делают историю. Автомобиль, спутник, компьютер, Интернет… — (Услышав этот парад архаизмов, Антон улыбнулся.) — А потом в один прекрасный день весь Интернет парализует неизвестный вирус.

— Гм?

— Ах да, это терминология децентрализованных кибернетических сетей. Деструктивная программа. И тогда они решают запустить вот это, — (еще кивок), — и в качестве первой задачи дать ему разобраться с вирусом. Безответственность наказуема, но такой судьбы они все равно не заслужили… Да, молодой человек, знаете, каково это — автоматический штурмовой мини-танк Т-1 в машинном зале? Со всеми своими спаренными пулеметами… А если их — сотни?.. А в зале — лучшие умы тогдашней кибернетики? Всего четыре минуты, но к концу в живых оставались только Камилл — знаете Камилла? — (ответ его, похоже, не интересовал), — да один мальчишка. Им удалось остановить это безобразие. Но оно прорвалось в Интернет. И еще полгода шло физическое уничтожение компьютерных сетей. Что тогда творилось! Что там сожжение Александрийской библиотеки по сравнению с гибелью Интернета. Целый мир погибал! Йоттабайты уникальнейшей информации — данные, тексты, фильмы, дневники… Семьдесят лет трудов человечества прахом пошли! Огнеметчики, говорят, в голос рыдали! А все-таки, я думаю, все вышло к лучшему. Децентрализованные системы запрещены, в фундамент БВИ вмуровано сто тонн старого доброго тротила. Да, похмелье получилось жуткое, но человечество, похоже, вернулось-таки в реальный мир. Мне кажется, что если б не это — мы все еще не добрались бы до звезд. Сидели бы до сих пор перед очередной версией «Окон» и игрались, игрались, игрались…

Он замолчал. Руди огляделся по сторонам. Они шли по широкой улице, мощенной потрескавшимися бетонными плитами. В зазоры между ними пучками лезла буйная поросль. По обеим сторонам тянулись все те же типовые корпуса. Толстые стены — сплошь в характерных выщерблинах. Оконные проемы вообще напоминали пористую губку. Дорогу перебежал хорек. Замер, покосился на невиданных пришельцев и побежал дальше — по своим делам. Где-то высоко в листве защелкала птица.

— Not one would mind, neither bird, nor tree

If mankind perished utterly;

And Spring herself, when she woke at dawn

Would scarcely know, that we were gone…[10]

— задумчиво пробормотал доктор Бромберг и уже обычным своим скрипучим голосом продолжил: — Кстати, молодой человек, обратите внимание. — Легким пинком он опрокинул лежавший посреди дороги пластиковый ящичек. Оттуда выкатилось что-то круглое, ребристое. — Граната Ф-1. На Балканах мы называли их «старыми черепахами». Полвека — а в масле, как новенькая. Вот как умели делать в старину.

Руди подобрал артефакт — не забыть передать Джереми для музея. Бромберг усмехнулся, потом прислушался к едва слышному писку и полез в карман. Пищала небольшая коробочка.