Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

Джесс был в этом виноват. Войдя, он был мгновенно поражен увиденным здесь, так что совсем забыл о том, что осталось позади.

– Пришла позлорадствовать? – Голос Вульфа прозвучал сухо и безэмоционально на этот раз, будто бы что-то в его душе сгорело дотла. – Хороший ход, мама.

– Не позлорадствовать, – ответила верховная скрывательница, и без какой-либо помощи железный лифт внезапно опустился прямо до ее уровня, и она вошла. Лифт поднял ее до того самого уровня, где они все находились сейчас, и, когда она подошла к ним, Джесс увидел, каким бледным и измученным было ее лицо. – Всю свою жизнь я была уверена, что знаю, чем являются Библиотека и все мы. Знаю, за что мы боремся в этом мире… пока мне не передали ключ от этого зала. В течение последних трех сотен лет эти залы показывают каждому верховному скрывателю, и то, что они здесь видят, их убивает. Убило и меня. Ноша того, что здесь утрачено… слишком велика.

– И все же ты ничего не предприняла, – подал голос ее сын. – Ничего! Даже когда…

– Да, я ничего не предприняла! Что может сделать один-единственный человек, чтобы остановить этот порочный круг? – Верховная скрывательница сделала сдавленный вдох и отвела глаза. – Когда здесь оказалась твоя книга… я поняла. Поняла, что не могу больше продолжать это дело. Я пыталась тебя спасти, ты ведь знаешь. Пыталась тебя защитить.

– Защитить его? Вы вообще имеете хоть малейшее представление, что с ним сделали? – Санти преодолел расстояние между ним в три широких шага, и Джесс понятия не имел, что бы тот сделал – ударил бы ее, а может, столкнул вниз, – если бы у него был шанс, однако Вульф опередил его и встал между ним и матерью. Санти замер и уставился Вульфу прямо в глаза. Что бы он ни увидел в глазах Вульфа, это заставило его отвернуться.

– Я не виню вас за вашу злость. Никого из вас не виню. За этот ужас. Это самый жуткий грех из всех тех зол, что совершила Библиотека. Я делала все, что в моих силах, чтобы свести его к минимуму.

– Ты имеешь в виду, минимум того, что могла бы, – огрызнулся Вульф в ответ. – Все означало бы, что ты отказалась бы выполнять все указы, отданные тебе. Прекратила бы все это!

– Я не могла все прекратить. Риск того, что каждого, кто мне дорог, наказали бы из-за меня, был слишком велик. Однако ты можешь все изменить, сынок. Все вы можете все изменить.

Джесс больше не мог держать язык за зубами, гнев буквально вскипал у него в груди, и он произнес:

– Вы самая могущественная женщина во всем мире, по любым меркам. Мы же всего-навсего кучка изгоев. Преступников. Предателей. Скорее всего, нас всех убьют сегодня же. С чего вы решили, что мы можем что-то вообще изменить?

– Потому что вы уже начали это делать. – Верховная скрывательница всегда казалась Джессу поразительно молодой, хотя очевидно было, что ей достаточно много лет, раз у нее есть сын возраста Вульфа. Однако прямо сейчас она выглядела точно на свой возраст, если вообще не старше. – Я потратила всю свою жизнь, твердо веря, что рано или поздно смогу все изменить. Я бы не смогла продолжать работать, если бы не верила, что смогу. Я собрала в своих руках всю власть, какую только могла, и заставила архивариуса забрать кое-какие труды из этого зала и направить их в обычные архивы для всеобщего доступа, книжку за книжкой. Однако мне пришлось ради этого пожертвовать… – она посмотрела на Вульфа, – …слишком многим. Я убеждала себя, что рано или поздно все изменится, что у меня получится все изменить. Однако в глубине души я знаю правду. Библиотеку уже не изменить изнутри. Все мы слишком… слишком трусливы. Или же слишком циничны.

– Вам всего-то и нужно, что загрузить все эти книги в кодекс архивов! – сказала Халила. – У вас есть силы это сделать!

– Нет. У меня нет такой силы. – Верховная скрывательница прикоснулась к своему ошейнику, к алхимическим символам, поблескивающим на золотом обруче на шее. – Есть вещи, которые я не могу изменить, иначе я бы сделала это еще в молодости. Еще когда была смелой.

– То есть вы хотите, чтобы мы все это сделали, – сказала Глен. Это было первое, что она произнесла, а лицо ее побелело от злости. – Какая же вы трусливая. Вы хотите, чтобы мы остановили великана… с помощью камешка!

– Еврейскому царю Давиду это удалось, – произнесла Халила. – Или, по крайней мере, так гласит история. Голиаф был повержен рогаткой и камешком. А Библиотека и есть хромой великан, умирающий из-за собственной надменности, ему придется измениться или погибнуть. У нас есть оружие. Сила воли. Знания. – Она кивнула на книгу профессора Вульфа, которую тот все еще держал в руках. – И у нас будет печатный станок.

Джесс не ожидал, что именно Халила Сеиф, а не кто-то другой предложит подобное. Это было прямолинейное и отважное предательство Библиотеки, и у Джесса голова на миг закружилась от самой идеи о подобном.

– Что ж, мы все равно не смогли бы провернуть такое здесь, в Александрии, – сказал он. – И уж точно не в Железной башне. И у нас больше нет времени. Архивариус уже едет сюда, не так ли?

– Так, – согласилась верховная скрывательница. – И все уже заметили, что я оттягиваю время, не отдавая вас ему. Из-за этого меня понизят, и, скорее всего, уже сегодня. Григорий делал все, что в его силах, чтобы получить должность нового верховного скрывателя, и его мечта скоро исполнится. Как же он будет рад. Нет, всего этого не избежать. Все уже предначертано, – сказала она, когда Вульф хотел было что-то возразить. – Однако вызволить вас отсюда я могу. Отправить вас в безопасное место – это последний подарок, который я могу подарить тебе, Кристофер. – Ее голос затих, когда она добавила еще кое-что, так что Джесс едва расслышал: – Помимо моей любви.

Вульф ничего не сказал. Он лишь уставился на мать так, будто видел ее впервые в жизни, будто она была для него чужим человеком, а может, так и было. «Родные часто кажутся нам чужаками», – подумал Джесс. Молчание затянулось, поэтому Джесс сам подал голос:

– Ваше идея – это все равно что предложение отпустить дикого тигра с цепи. Все эти знания и информация, оказавшись в достоянии общественности, приведут к хаосу и разрушениям, и невозможно предугадать, во что все это выльется. Я даже вообразить не могу, что из этого выйдет. А вы?

– Нет, – сказала мать Вульфа и огляделась. – Однако все равно будет лучше, чем та печаль, что таится в этом месте.

– Нам понадобится безопасное укрытие, место, где мы сможем построить механизм, – сказала Морган. – Понадобятся союзники, готовые нас укрыть и помочь нам распространить книги, которые мы напечатаем. Но самое главное, нам понадобятся они. – Она сделала жест рукой, указывая на Черные архивы, на запретные знания. – Если в нашем распоряжении будут нужные книги, то мы сможем изменить мир.

– Тогда берите их, – сказала верховная скрывательница. – Берите столько, сколько сможете унести. Я удалю их из списков, и никто никогда не узнает, что они исчезли. Вам придется забрать книги с собой, и вы никогда не сможете вернуться сюда. По крайней мере, пока Великая библиотека управляет Железной башней.