Спасти род - Кирилл Довыдовский

— Ясно, — скривился император.

Василий прекрасно понимал, почему Савве так неприятна эта тема. После покушения, в котором младшая из жен императора была тяжело ранена, Савва очень ревностно относился ко всему, что касалось безопасности семьи. Ну и самая младшая дочь, разумеется, тут стояла наособицу.

— Я думаю, время настало, — произнес вдруг Ефим Аристархович. — Молодой человек прав.

Все еще хмурясь, Савва перевел на него взгляд.

— Дарья — сама себе реклама, — продолжил Мишкин. — Сейчас сразу у нескольких монархов есть молодые наследники. Любое ее появление на публике пойдет на пользу Империи.

Дослушав его, император медленно кивнул.

— Что ты думаешь? — повернулся он к Василию.

— Она точно будет рада.

— Ладно. Подумаю.

* * *

Страницы Книги мелькали передо мной с бешенной скоростью. Каждая из них обозначала жизнь и прерванный путь отдельного человека. Преждевременно прерванный путь.

Я почти не следил за дорогой, поворачивал только чувствуя очередную вибрацию. Я проехал насквозь весь Праджис, снова оказавшись среди промзон, но вскоре закончились и они. С обоих сторон дороги замелькали привычные для Седьмой чахлые поля, покрытые серым борщевиком.

Спустя десять минут я свернул с трассы на грунтовку. Почти полчаса Коммотор резво наматывал километры, петляя между холмами, пока не уткнулся в длинный кривой овраг. Я чувствовал, что близко. За полчаса обработал Снарядом патроны основного и запасных магазинов, после вышел из машины и двинул уже пешком. Обойдя еще один или два холма, я вышел… к опушке леса.

Передний ряд деревьев подпирал низкий, сколоченный из старых досок забор. Из какого обычно устраивали загоны для скота. Тяжелые кроны деревьев давили друг на друга, создавая навязчивое ощущение тесноты.

Я поморщился, чувствуя, как это место подтачивает мои силы. К новизне, которая поначалу ослабляла любого культиватора, здесь добавлялась и нелогичность. На Седьмой не было лесов. Вообще.

— Ладно, — я достал пистолет.

Следующие минут пять я шел между деревьями прислушиваясь, вертя головой по сторонам. Вибрации приходили самые разные, что скорее сбивало с толку. Книга не переставая твердила, что я к чему-то приближаюсь, что вот-вот произойдет что-то важное. А потом я друг…

— Твою мать.

…запнулся. Об корень или что-то такое.

Мастера Нейгун не так-то просто сбить с ног, а тут я прямо равновесие потерял. Падая, выставил перед собой руки…

— Да что…

…и проткнул правую ладонь насквозь. В траве пряталась деревяшка, из которой торчал ржавыл гвоздь. И даже укрепленная подкожная структура не помогла.

Вот же не повез…

Что?..

Выдернув из руки гвоздь, я резко вскочил, поспешно оглядываясь по сторонам. Сделал шаг назад…

— А!

…и буквально взвыл от боли.

Нога угодила в капкан. Железные зубы пробили мышцы, заставив меня упасть. Тут уже дело было не в точке. Если б не мои тренировки, ногу бы просто отрезало.

Но это было еще не все.

Я наконец почувствовал.

Сука была здесь.

* * *

Полтора года назад.

— Может тебе просто не везет?

— Ты издеваешься?!

— Хм…

Черт.

— Я прошу прощения за свои…

— Час в чжанчжуан.

— Да твою ты…

— Полтора часа.

Я все-таки захлопнул рот. И, на всякий случай, даже в мыслях ничего обидного про Лао постарался не думать. Вместо этого поднялся и двинул к площадке для медитаций. С утра я уже отстоял час, и вот на тебе снова…

Когда спустя два часа — еще тридцать минут я отходил — я вернулся к крыльцу Школы. Лао все еще сидел там. Ноги были скрещены в позе лотоса, спина от копчика до лысой макушки не имела изгиба. Ясные синие глаза смотрели прямо перед собой — в пространство.

— Это не просто невезение, — сказал я.

— А что?

Несколько секунд я думал над ответом.

— Я обожал играть с мячиком. Футбольным. Когда был ребенком. Потом наша компашка переехала, и там мне появилось, с кем играть. Я вышел на поле, и получил травму — перелом. Через пять секунд.

— Не повезло.

— Когда я восстановился, то снова пошел… Порвал связки. Через пять секунд.

— Хм…

— Я снова восстановился. И снова пошел на футбол.

— Упертый.

— Мне нравился футбол, — ответил я после паузы. — В третий раз до поля я даже не дошел. Запнулся в подъезде и упал коленом на стекло. Двенадцать швов наложили.

В этот раз Лао не прореагировал, и я продолжил.

— Это увеличивалось постепенно, — проговорил я, так же как и Учитель, упершись взглядом в окружавшие Школу горы. — Это казалось совпадениями. Сначала. Где-то люди вокруг вели себя как идиоты, где-то я сам был невнимателен… Но к двадцати годам я уже твердо знал. Пойду мимо строящегося здания — с него упадет кирпич. Попытаюсь перейти дорогу — водителю кто-то позвонит, и он не заметит, что горит красный. Вставлю карту в банкомат — ее зажует, а все данные о моих накопления исчезнут к какой-то матери.

Я замолчал ненадолго, чтобы припомнить то самое ощущение.

— Просто чтобы выжить, мне пришлось научиться… черт, да всему вообще! Драться, стрелять, воровать, взламывать сети, манипулировать… Доставать из себя пули и ножи с заточками. Изворачиваться и врать. И в какой-то момент… я понял, что все не просто так. Что это не стечение обстоятельств, не неопределенность Гейзенберга, неожиданно повернувшаяся против меня… Она… Сука, — я назвал ее имя с особым чувством, — вела себя как живая. Хитрила, играла со мной. То отступала, ожидая момента, то вновь нападала, становясь вдруг в разы изощренней, стоило мне только хоть чуть-чуть к ней приспособиться… Но в то же время найти ее я не мог. Ее как будто одновременно и нет в мире… и в то же время она есть. Проклятье какое-то…

Слушавший до этого молча, Лао вдруг пошевелился, бросил на меня взгляд:

— Веришь в проклятия?

— Ну, нет. Просто так назвал.

— Зря.

— Что?

— Зря не веришь.

Я уставился на него с недоумением. И что это значило?

— Ты сам должен понять в чем суть того, что с тобой происходит, — отвернувшись от меня, Лао снова посмотрел в даль. — Ты же не думал, что сможешь подчинить себе Закон Перемен просто так? Не постаравшись и не отдав ничего взамен? У каждого свое испытание.