Пятнадцать жизней Гарри Огаста - Клэр Норт

Это мое послание тебе.

Мой враг.

Мой друг.

Ты наверняка уже все понял.

Ты проиграл.

Винсент!

Это письмо можно считать моим завещанием. И моим признанием, если угодно. Свидетельством моей победы – и моим извинением. Это последнее, что я пишу в моей нынешней жизни, поскольку мое тело умирает. Всему рано или поздно приходит конец. Вскоре я допишу это письмо, возьму в руку шприц, который оставила мне Акинлей, и положу конец мучающей меня боли. Все, что я рассказал тебе о себе, я сделал для того, чтобы побудить самого себя к действию. Я знаю, что своим рассказом я сделал себя несколько уязвимым. Теперь, чтобы защитить себя, я вынужден уничтожить тебя – а вместе с тобой и все то, что тебе известно обо мне. У меня нет другого выхода, и потому я перехожу к действиям.

Ты наверняка уже обнаружил, что меня нет в больнице. Тебя наверняка охватил страх: ты понял, что, несмотря на процедуру Забвения, моя память уцелела, а сам я сбежал.

Вероятно, ты понял не только это. Ты всегда умел мыслить логически, а значит, скорее всего догадался, что процедура стирания памяти не оказала на меня никакого воздействия – не только в последний раз, но и во время предыдущей аналогичной манипуляции. И в самый первый раз – тоже. Ты скорее всего уже сообразил, что я собираюсь тебе сообщить, но пока еще не можешь в это поверить.

Ты, конечно же, пошлешь за мной людей, и они наверняка меня найдут – точнее, мой труп. Акинлей к этому времени уже уедет – свою работу она сделала. Рядом с моим телом твои люди найдут пустой шприц и это письмо, которое они, я полагаю, доставят тебе в больницу. Как только ты взглянешь на первую страницу, ты сразу же поймешь – не можешь не понять, – что ты проиграл.

Ты проиграл. В другой, следующей своей жизни семилетний мальчик с картонной коробкой под мышкой, идя по тропинке где-то в южном пригороде Лондона, остановится у большого красивого дома с садом, откуда будет доноситься благоухание рододендронов. Где-то неподалеку, за горой, будут шуметь поезда. В доме будут жить супруги по имени Говард и Урсула. Садовник, ухаживающий за рододендронами в их саду, будет носить фамилию Ранкис.

Семилетний мальчик подойдет к этим незнакомым ему людям и предложит им что-нибудь из содержимого своей картонной коробки – может, яблоки, а может, апельсины. Или какие-нибудь сладости. Подробности в данном случае не важны – важно то, что ни один нормальный взрослый не откажется от угощения, искренне предложенного ему невинным ребенком. Хозяин и хозяйка, а может, и садовник тоже, наверняка возьмут что-нибудь у мальчика и поблагодарят его. А затем, когда он зашагает прочь по тропинке, съедят оставленные им фрукты или пирожные.

Я обещаю, что яд будет быстродействующим.

В результате Винсент Ранкис никогда не появится на свет.

И все пойдет своим чередом.

Время не станет ускорять свой бег.

Клуб «Хронос» будет существовать и процветать.

Мы не станем богами – ни ты, ни я.

Мы не станем заглядывать в квантовое зеркало.

Зато ты на те несколько дней, которые тебе осталось прожить, станешь наконец простым смертным.