Star Wars: Последний приказ - Тимоти Зан

— Благодарю, — ровным голосом произнес капитан.

Он ожидал, что в каюте будет не продохнуть от своеобычной и, на вкус Пеллаэона, весьма эклектичной коллекции. И он оказался прав. Но даже его нетренированный взгляд сразу же зацепился за различия. Сегодня на «выставке» были представлены предметы двух разных стилей. А центр комнаты занимала большая тактическая развертка системы Тангрена.

— Входите, капитан, — пригласил Траун, потому что гость притормозил в дверях. — Какие новости?

— Повстанцы все еще выдвигают войска на позиции, — сообщил Гилад, протискиваясь между скульптурами и голографической картой. — Лезут прямиком в ловушку. Жаль, что не торопятся.

— Весьма невежливо с их стороны, — Траун указал на правую часть экспозиции. — Искусство мон каламари, — пояснил он тоном экскурсовода. — Что вы о нем думаете?

Что он мог думать о кусках коралла и цветных камешках? Пеллаэон добросовестно изучил экспонаты. Примитивные и нелепые, типичные для каламари. Что еще от них ждать?

— Весьма занимательно, — сдержанно сказал капитан.

— Несомненно, — согласился Траун. — Особенно вон те две скульптурки. Авторство принадлежит самому адмиралу Акбару.

Пеллаэон осмотрел указанные шедевры со значительным и искренним интересом.

— Не знал, что Акбар интересуется искусством.

— Не слишком много, — отозвался Гранд адмирал. — Эти две скульптуры были созданы довольно давно, еще до того как он присоединился к Альянсу. И все же они несут на себе черты его характера, и в этом отношении очень полезны. Как и вот эти, — на этот раз он указал налево. — Их отобрал для своей личной коллекции наш таинственный недоброжелатель с Кореллии.

И эти экспонаты подверглись внимательному осмотру со стороны капитана. Так значит, сенатор Бел Иблис собственноручно выбрал их? Интересно, за что?

— Откуда они? Из его старого кабинета в имперском сенате?

— Вот эти, — Траун обвел пальцем ближайшую композицию. — А вон те — из его дома. Вот эти — с его личного корабля. Разведка наткнулась на записи более-менее случайно, после анализа данных с Оброа-скай. Итак, вы сказали, что повстанцы продолжают лезть в нашу ловушку.

— Так точно, сэр, — Пеллаэон с облегчением вернулся к темам, для него лично простым и понятным. — И есть еще рапорт о кораблях поддержки в системе Драукизе.

— Не очевидно.

Пеллаэон нахмурился.

— Прошу прощения, адмирал?

— Я всего лишь имею в виду, что они чересчур секретничают, — задумчиво сказал Траун. — Втихаря снимают разведывательные и корабли прикрытия с других заданий, перегруппировывают и стягивают основные корабли… и все такое. Ничего определенного. Вечно им надо максимально затруднить работу имперской разведки!

Он посмотрел на капитана; в полумраке каюты глаза горели, как не погасшие угли.

— Как будто Тангрен действительно их цель.

— А вы хотите сказать, что это не так, — Пеллаэон давно прекратил спрашивать.

— Вот именно, капитан, — Траун опять разглядывал свою коллекцию.

Гилада Пеллаэона гораздо больше интересовала голографическая карта. Разведка давала девяносто четыре процента вероятности.

— Но… если они не собираются нападать на Тангрен, — начал он, — то..

— То на ту планету, где мы меньше всего их ожидаем, — Траун запустил руку в пульт, повозился.

Изображение системы Тангрен сменилась другой.

— Билбринги? — изумился Пеллаэон. — Сэр, но это…

— Безумие? — закончил за него Траун, вздергивая черную бровь. — Согласен Безумие людей и экзотов, которые через боль и кровь зазубрили, что лицом к лицу со мной им не выстоять. Они притворяются, что не видят ловушки, поставив на то, что я не замечу мелких перемещений. А пока я буду радоваться, какой я умный, — он указал на полупрозрачную, подрагивающую голограмму, — подготовят действительную атаку.

Пеллаэон посмотрел на одну из безделушек, когда-то принадлежащих Бел Иблису.

— Можно подождать подтверждения, прежде чем убирать наши силы от Тангрена, адмирал, — осторожно предложил он. — И можно было бы усилить активность разведки на Билбринги. Или, может, ваш источник мог бы…

— К несчастью, источник Дельфа молчит, — сказал Траун. — Но нам не нужны подтверждения. Это план повстанцев, а мы не можем рисковать и полагаться на нечто менее очевидное, нежели подтвержденные данные нашей разведки. Повстанцы думают, что обманули меня. Наша задача — удостовериться, что они продолжают в это верить.

Он сумрачно улыбнулся.

— В конце концов, капитан, какая разница, где их раздавить, на Тангрене или Билбринги? Поверьте мне, никакой.