Звездная жатва - Роберт Чарльз Уилсон

Они вышли из ресторана, молчаливые и подавленные. Вдруг Тим Беланже ткнул пальцем в небо:

— Эй, смотрите!

Тайлер поднял голову.

— Артефакт, — произнес он и спокойно посмотрел на часы. — Пора бы ему уже появиться.

«Хоть в чем-то придурок прав, — подумал Мэтт. — Уродливая инопланетная луна порядком задерживается».

Она пропала.

— Боже милостивый, — прошептала Эбби, — что же теперь будет?

В небе остались только яркие звезды. Первого Артефакта не было, а второй еще стоял на южном горизонте.

Земля снова осталась одна. Мэтт так сильно и так долго этого желал, даже не думая, что желание может исполниться. Он считал, что чересчур раскатал губу.

Однако вот оно, пустое вайомингское небо.

«Слишком поздно», — с грустью подумал он. Если они улетели, значит их работа здесь закончена.

Другой, так называемый человеческий Артефакт в свете звезд казался холодным и беспощадным. По размеру и внешнему виду этот объект никак не напоминал творение рук человеческих, и не важно, кому он принадлежал и что происходило внутри.

— Инопланетяне улетели? — спросила Эбби.

— А что им еще здесь делать? — ответил Мэтт шепотом. — У нас теперь есть свои.

Это было не поддающееся трактовке знамение, непонятный сигнал. Все отправились спать. Хватит удивительного на сегодня.

И все уснули в вайомингской мгле, холодной, весенней…

Кроме одной старой женщины и одного мальчика без возраста.

— Уильям?

— Что?

Его большие глаза были яркими, как две луны.

— Ты когда-нибудь спишь?

— Иногда, — улыбнулся он.

Электронный будильник Мириам высвечивал в темноте цифры. 3:43. 3:44. У нее снова разболелся живот.

— Странники улетели?

— Да.

— Но ты остался.

— Мы все остались.

Он имел в виду человечество. То, что он называл полисом; мир, сокрытый в пузыре на горизонте — Доме.

— Уильям?

— Что?

— Я показывала тебе свои дневники?

— Нет.

— Хочешь посмотреть?

— Конечно, Мириам. С удовольствием.

Его улыбку было невозможно разгадать.

Она вылезла из постели и сняла с полки толстые альбомы, полные вырезок из «Бьюкенен обсервер». В зимнюю бурю они промокли; страницы слиплись и измялись. Но почти все вырезки остались целы.

Уильям сел на раскладушку и принялся листать альбомы. Мириам считала, что в них заключена причудливая история. Она помнила, как поначалу Артефакт всех напугал — загадочный, устрашающий посланец из другого мира. Теперь, хотя не прошло еще и двух лет, посланиями из другого мира казались ее вырезки.

«Вселенная, — подумала Мириам, — оказалась более диковинным местом, чем мы могли предположить».

— В них вложено много труда, — заметил Уильям.

— Да. Мне казалось, что это важно.

— Казалось? А теперь?

Мириам отчаянно защищала свои дневники. Но чем они на самом деле были? Той ночью казалось, что лишь бумагой и чернилами.

— Теперь… нет.

Уильям внимательно пролистал все альбомы и отложил их.

Мириам собралась с духом, чтобы задать последний, самый важный вопрос; тот, который она откладывала и не отваживалась задать.

«Дай мне силу, — повторяла она про себя. — Тебе виднее как. Дай мне силу».

— Уильям… мне уже поздно поменять решение?

Она с дрожью ждала ответа. Закрыла глаза, крепко зажмурилась.

— Нет, Мириам, — ласково ответил мальчик. — Не поздно. Пока не поздно.

Он целомудренно поцеловал ее в губы.

По его словам, неоциты должны были быстро проделать свою работу внутри нее.